Игры богов - Александр Золотько

Ясик вскочил, яростно взмахнул рукой и замер, схваченный Общей Силой.

Огненный камень, Бездна и Черная река.

Их сила неоспорима. Она непререкаема. Эту клятву нельзя нарушить. Невозможно. Нарушителя настигает кара, быстрая и неотвратимая.

Ясноглазый закричал. Он не хотел подчиняться, он пытался вырваться… Его сжало, ударило об пол. О ствол дерева. Его швыряло от дерева к камню и от камня к столу.

Ясноглазый перестал кричать, сражался молча и в остервенением. И, уже понимая, что все бесполезно, что его победил человек, что больше надеяться не на что, бог перестал сопротивляться. Он замер. И у него еще было несколько мгновений, чтобы обвести взглядом богов, посмотреть в глаза Беса и спокойно, почти спокойно, сказать:

– Я все равно вернусь.

Ярче тысячи медных солнц сверкнула посреди Острова вспышка, и Ясноглазый исчез.

– Вот, в общем, и все, – сказал Бродяга. Бес взял со стола уцелевший кувшин:

– До сих пор руки трясутся. – Бес выпил вина, помотал головой. – Слышь, Бродяга, может тут кому еще в дыню настучать? У меня сегодня рука легкая.

– Извини, – сказал Бродяга, – даже если бы и хотел, не могу тебе сказать. Это бы означало причинить вред одному из нас.

– Так намекни, – засмеялся Бес и снова выпил. – А если я до рассвета пару богинь обесчещу, это будет вредом?

– Тебе вредно много пить, – сказал Бродяга и отобрал у Беса кувшин. – Нам пора.

– Это куда? – поинтересовался Бес.

– Еще не знаю, – сказал Бродяга.

– Ты мне собираешься должок отдавать? – спросил Бес.

– Не знаю, – сказал Бродяга. – Если получится… И если ты еще хочешь…

Бес задумался.

– Вот в том-то и дело, – сказал Бродяга. – Пошли?

И они пошли к летающему кораблю Мастера.

– Ты что там, кстати, ляпнул, когда с богами здоровался? – уже возле самого корабля спросил Бродяга.

– А что? Классная фраза – «Да пребудет с тобой Сила».

– Полный кретинизм, – сказал Бродяга. – Чтобы я ее от тебя больше не слышал.

Бес остановился.

– Знаешь что? – сказал Бес.

– Что? – спросил Бродяга.

– А не пошел бы ты со своими указаниями, – сказал Бес. – Рот еще мне будешь затыкать! Один бессмертный уже пытался со мной драться!

Они остановились перед кораблем.

– Ты этой штукой управлять умеешь? – спросил Бес.

– Не-а! – покачал головой Бродяга.

У них за спиной послышался хруст гальки. Бес и Бродяга оглянулись. Боги.

– Чего нужно? – спросил Бес.

Певец оглянулся на остальных и сделал шаг вперед:

– Что нам делать?

– С чем? – спросил Бродяга.

– С Лимбом. С Разрушителем. С миром.

– Хороший вопрос, – оценил Бес. – А мы здесь при чем?

Певец беспомощно оглянулся на остальных богов.

– А я твоего пророка спас из Зверинца, – растерянно сказал Воин. – Младшего дракона.

– Отправь его куда-нибудь поближе к дому, – попросил Бродяга. – Ему просто не повезло.

– Отправлю, – сказал Воин. – Но нам что делать?

– Во-первых, – потребовал Бес, – эту твердь небесную отмените. Горизонт Истинный, звезды эти поддельные и солнце – все убрать к свиньям собачьим.

– Хорошо, – сказал Мастер.

Боги продолжали стоять, выжидающе глядя на Бродягу и Беса. «Как собаки побитые, честное слово, – подумал Бес. – Не бросать же их в таком состоянии».

– Разрушителя придумали люди, – сказал Бес. – Так? Это вы своими фокусами их к этому подтолкнули, аватары ваши отвязанные… Так? По гадости маленькой, по подлости – все вместе и стало Разрушителем. А вы сделайте так, чтобы люди придумали другого бога, нормального, светлого. Этого… – Бес почесал в затылке. – Спасителя, – вспомнил он. – Ясик этот ваш нормально придумал имя. Спаситель. Договоритесь между собой, слово дайте, что будете работать вместе, изображать светлые деяния этого самого бога. Поклянитесь, в конце концов… Трудно будет, но вы постарайтесь. Вон какие все красивые да умные.

Бес оглянулся и увидел потрясенный взгляд Бродяги.

– Чего уставился? – осведомился Бес. – Противоположности друг друга гасят, дают ноль. Понятно?

– Что? – спросил Бродяга.

– Это просто: берешь хрустальную палочку и начинаешь ее тереть о шелковую тряпочку… – Бес начал показывать на пальцах, спохватился и спрятал руки за спину.

– Как твоим кораблем управлять? – спросил Бродяга у Мастера.

– Просто подумай, куда хочешь.

– Тогда мы полетели, – сказал Бродяга.

Бес подождал, пока Бродяга вошел в корабль, оглянулся и посмотрел на богов:

– Смотри, Самка, я на праздник к тебе заявлюсь. Ты там мне подготовь пару девочек с диким лицом.

– Хорошо, – улыбнулась сквозь слезы Самка.

– А вы все, – лицо Беса стало сердитым, даже грозным, – запомните. Если снова начнете фигней заниматься, я вернусь. С копытами, клыками, шерстью – вам всем места будет мало. Вы хорошо придумываете клятвы, а мы, люди, умеем их использовать. Бродяга верно сказал.

Боги стояли неподвижно до тех пор, пока корабль не исчез вдали.

– Спасителя придумать? – сказал наконец Громовержец. – Это что, сопли людям вытирать?

Воин сплюнул.

– Нужно подумать, – сказала Дева.

– Думать? – Самка обернулась к ней так резко, что та шарахнулась. – Нету у нас времени думать. Нету! В любой момент все может накрыться. Не хочешь ничего делать – отвали, не мешай. Хватит убивать, доубивались уже. Любовь вместо войны…

– И весь мир будет искать новые позы, – сказал Громовержец.

– Весь мир может Лимбом накрыться! – неожиданно поддержала Самку Охотница. – Нужно поклясться!

– А потом кто-то найдет лазейку, чтобы самому стать этим Спасителем, – выкрикнул Поэт. – На кого-то горбатиться?..

Мастер вздохнул, отвернулся и пошел к разгромленному столу. Нашел остатки своего разбитого ковчега, сложил перед собой и стал рассматривать, прикидывая. Подошла Самка, присела рядом.

– Был ты, Поэт, всегда уродом, уродом и остался, – сказал Воин. – Я вон спас Младшего дракона!

– Теперь все будут рассказывать, как они боролись против Ясика и Разрушителя, – съязвила Охотница. – Герои…

– Так мы что-то делаем? – спросил Громовержец.

– Полагаешь, они бросились приносить клятву? – спросил Бес.

– Они сейчас будут спорить и прикидывать, не замыслил ли кто-нибудь всех напарить, – ответил Бродяга.