Недостойная - Анна Шнайдер

Архимагистр кивнул, переворачиваясь ко мне спиной.

— Да, я тоже так думаю. Сейчас у нас по сути временное рабство. Не-аристократы учатся и работают, но при этом они обязаны платить налоги, в отличие от аристократов. Лишаться постоянного притока денег нет никакого смысла.

— Несправедливо.

— Конечно. Но ты сама всё понимаешь, Эн. И Арчибальду, если он хочет добиться успеха, стоит прописать в законе более чёткие условия дарения и передачи титулов. То, что я видел пару недель назад — этого слишком мало. Ему следует подойти к этой работе более скрупулезно, расписать всё подробнее, но если Арчибальду скажу об этом я, он не станет меня слушать.

— Почему? — я удивилась. Его высочество никогда не производил на меня впечатление человека, который не умеет слушать, да и… он ведь начальник Арманиуса.

— У меня с ним не слишком хорошие отношения. Так уж получилось. К моему мнению принц не прислушается. А времени уже в обрез, совет завтра. Поговори с ним сама, Эн. Арчибальду нужно надавить на слабые места архимагистров не-аристократов, и на титулованных магов, которые хотели бы, например, жениться на не-аристократках. Таких в совете достаточно.

Я задумчиво намазывала ректору спину, не обращая внимания, что я уже не столько намазываю его, сколько просто глажу.

С учётом того, что случилось накануне… Конечно, мне совершенно не хотелось встречаться с Арчибальдом. Но закон… Его необходимо принять.

— Хорошо, — сказала я в итоге. — Я поговорю с ним, обещаю.

И только в тот момент, когда Арманиус удовлетворённо кивнул, я неожиданно осознала…

Защитница, а с чего он решил, что принц будет меня слушать? Поначалу я не задумалась об этом, увлечённая собственным наваждением, но теперь…

Неужели до ректора тоже доходили слухи про нас с Арчибальдом? Хотя нет никаких «нас», есть отдельно я и отдельно принц.

— Архимагистр… — начала я неуверенно, но он меня перебил:

— Эн, ты можешь называть меня просто Бертран или Берт. Мы ведь уже не в университете, да и архимагистр из меня теперь так себе.

От неожиданности я замерла, растеряв свои вопросы.

— Я буду рад, если ты оставишь официальность. Но, конечно, это твоё дело, и если тебе некомфортно, я не обижусь.

Вместо ответа я пробормотала:

— Переворачивайтесь, займёмся глазами.

Арманиус послушался, никак не прокомментировав отсутствие моего ответа на своё предложение. А я поспешила сменить тему. Пока окончательно не сошла с ума от смятения и неловкости.

— Почему вы думаете, что Арчибальд будет слушать мои советы по поводу доработки закона? Я ведь… — Я запнулась, но всё-таки закончила: — …Я ведь ему никто.

— Ты его вылечила, — пояснил ректор, глядя на меня внимательно и серьёзно. — И он доверяет тебе, Эн. Мы всегда доверяем врачам, которые нам помогли.

Я улыбнулась, расслабляясь.

— Так говорит Валлиус.

— Я знаю, — архимагистр тоже улыбнулся. — Именно у него я эту фразу и подхватил.

* * *

В этой реальности совершенно не хотелось просить Эн поговорить с Арчибальдом и подталкивать их к сближению. Но менять прошлое подобным образом не стоило. И если тогда Эн беседовала с принцем, то и сейчас она должна с ним побеседовать. Арчибальд послушал её, доработал закон, и кто знает, что будет, если пустить всё на самотёк в угоду собственной ревности.

Хотя искушение и было.

А ближе к вечеру, когда Берт изнывал от мыслей, как там проходит диалог Эн и Арчибальда, к нему домой вдруг заявился Гектор Дайд. Причём не перенёсся при помощи пространственного лифта, хотя допуск на перенос у него был, а постучал в дверь, словно пришёл с официальным визитом.

Но, если судить по знакомой по прошлой реальности длинной деревянной коробке, визит всё же был неофициальным.

— Что-то случилось? — поинтересовался Берт, глядя на то, как Гектор вешает верхнюю одежду в шкаф в прихожей.

— Случилось, — пробормотал дознаватель. — Когнитивный диссонанс случился.

— Э-э-э…

Дайд захлопнул шкаф и, повернувшись к Арманиусу, потряс коробкой с сигарами.

— «Там» мы с тобой курили после нападения на Эн. «Здесь» нападения не будет, ручаюсь. Так что же, не покурим?

Берт расхохотался и махнул рукой, приглашая Гектора на второй этаж.

Минут через двадцать, когда в теле появилась приятная расслабленность — правда, зрение при этом чуть сильнее затуманилось, — Арманиус поинтересовался:

— «Там», как я понял, на меня должны были совершить покушение?

Дайд с наслаждением выпустил в воздух целую струю дыма и кивнул.

— Ага.

— Из-за… — Берт запнулся. — Кровной магии?

Ещё одна струя — и задумчивый голос:

— Надо будет и правда предложить тебе карьеру в моём комитете…

— Это логичнее всего, — пожал плечами Арманиус. — Университет и его сила — мощный артефакт. Не слишком понимаю, как это можно использовать…

— Да перестань, — поморщился Дайд. — Хочешь сказать, ты сам не черпал оттуда энергию? После горячих заданий на севере Альганны, например.

— Не то, чтобы я черпал её сознательно… Я просто приходил в университет, и он сам отдавал мне силу. Буквально напитывал ею. Хороший способ восстановления. Но я, знаешь ли, никогда не перебарщивал и не использовал эту энергию с какой-то другой целью. Не уверен, что её можно использовать…

— А почему нет? — Гектор затянулся, и из ноздрей у него пошёл дым. — Ректор университета — как проводник между артефактом и той целью, с которой предполагается использовать этот артефакт. Из тебя проводник неважный, ты и сам не злоупотребляешь, и другим не дашь. Но что, если ректором будет другой человек?

— Всё-таки Велмар, значит… — пробормотал Берт, и Дайд покачал головой.

— Я этого не говорил. У лестницы, которая ведёт к конкретной цели, может быть много ступенек. Ты — первая. А вот второй ступенькой может быть Велмар — в том или ином смысле.

Арманиус помолчал, глядя на то, как Гектор выпускает изо рта одно дымное кольцо за другим, и на каждое любуется почти с умилением. Картинка расплывалась, словно вокруг клубился туман, и Берт вдруг подумал, что Эн, узнав об этом курительном сеансе, наверняка очень бы ругалась.

Но смысл? Его всё равно нельзя вылечить.

— А где меня «там» должны были убить? Мне казалось, ты знаешь это.

Дайд кинул на Арманиуса укоризненный взгляд и пробормотал:

— Нет, я, пожалуй, погорячился с работой в комитете… Это же очевидно. Испытания на присуждение звания архимагистра — идеальный способ как убить, так и скрыть преступление. Ты ведь помнишь, что во время них погибают десять процентов кандидатов? Ты просто пополнил бы коллекцию.