Тени сгущаются - Виктория Шваб

Она прикончила его спутников прямо в кроватях, но Вер-ас-Иса сначала разбудила. Не для того, чтобы он молил о пощаде, просто чтобы видел. А потом перерезала ему горло.

Когда фароанцы умирали, происходила странная вещь. Самоцветы, блестевшие на темной коже, отклеивались и падали. Золотые бусины с лица Вер-ас-Иса дождем посыпались на пол. Лайла сунула в карман самую крупную – в качестве платы за доставленное ей неудобство. Потом завернулась в плащ и пошла обратно. Запястья все еще горели, голова раскалывалась, но ей уже стало лучше. Она шла к «Блуждающей дороге», вдыхала прохладный воздух, подставляла лицо теплому солнцу и наслаждалась покоем – покоем, который наступает, когда берешь дело в свои руки, когда произносишь угрозу и выполняешь ее. Лайла снова стала самой собой. Но в глубине души что-то шевелилось – не угрызения совести, не сожаление, а едкое беспокойство, как будто она что-то забыла.

Вдруг затрубили фанфары, и она вздрогнула.

Вытянула шею, высматривая солнце, но увидела только облака. Опоздала. Лайла натянула на голову шлем и припустила со всех ног.

Келл стоял посреди арены и ждал.

Фанфары затрубили во второй раз. Он обернулся к противоположному коридору, ожидая, когда выйдет противник.

Никого.

День выдался холодный, дыхание клубилось белым облачком. Прошла минута, другая. Келл невольно перевел взгляд на королевскую трибуну, где в нетерпении переминался Рай. Позади него стояли бесстрастный лорд Сол-ин-Ар, скучающая принцесса Кора, королева Эмира, погруженная в свои мысли.

В публике нарастало беспокойство.

Пружина внутри натягивалась все сильнее.

Над ареной и трибунами развевалось его знамя – львы на красном фоне. Рядом полоскалось на ветру знамя противника – скрещенные ножи на черном.

А Стейсена Эльсора все не было.

Лайла ворвалась в арнезийский шатер.

– Опаздываете, – упрекнула ее Истер.

– Знаю, – отмахнулась она.

– Вы никогда…

– Помоги лучше!

Жрица отправила на стадион гонца и позвала еще двух служанок. Втроем они поспешно облачили Лайлу в доспехи, закрепили все пластины и затянули ремни.

А ведь она еще даже не знает, с кем предстоит сражаться.

– Что это? Кровь? – спросила одна из служанок, указав на воротник.

– Не моя, – буркнула Лайла.

– Что у вас с руками? – спросила другая.

– Хватит болтать, работайте!

Появилась Истер с большим подносом, полным оружия. Нет, не оружия – только рукоятей и эфесов.

– Кажется, они что-то упустили.

– Это девятки, – ответила Истер. – Остальное вы должны сделать сами. – Она взяла с подноса рукоять и сжала ее пальцами. Губы жрицы шевельнулись, налетел порыв ветра, закружился над рукоятью и сжался в клинок.

Глаза Лайлы распахнулись. В первых двух раундах надо было сражаться издалека, перебрасываясь через всю арену магическими снарядами. Но холодное оружие подразумевало рукопашный бой, а в этом Лайла всегда была сильна. Она взяла с подноса рукояти двух кинжалов и сунула их под пластины на руках.

– Фал чес, – сказала ей Истер. Снова взревели фанфары, Лайла надвинула челюсть демона и выскочила, не успев даже толком застегнуть маску.

Келл поглядел на Рая. Интересно, что будет делать принц? Если Эльсор не явится, ему присудят поражение. И победа достанется Келлу. А выигрывать нельзя.

Он заметил на лице Рая борьбу, потом король что-то шепнул ему на ухо. Принц побледнел еще сильнее, поднес к губам золотое кольцо, готовясь объявить результат. Но не успел сказать ни слова: на краю платформы появился слуга и быстро заговорил. Рай замешкался, и тут, к счастью, затрубили фанфары.

В это мгновение на стадион выскочил Эльсор, правда, какой-то растрепанный. Увидев Келла, он широко улыбнулся, из-под дьявольской маски блеснули белые зубы. В этом взгляде не было тепла. Улыбка хищника.

Публика взорвалась аплодисментами. Камероу Лосте и Стейсен Эльсор заняли свои места посреди арены.

Сквозь забрало Келл пригляделся к маске Эльсора. Кошмарная вещь.

– Тас ренар, – укорил Келл. «Опаздываешь».

– Я стою того, чтобы меня подождать, – ответил Стейсен. Его голос неожиданно зацепил Келла. Ровный и хрипловатый, острый как нож. И несомненно женский.

Этот голос был ему знаком.

Лайла.

Не может быть. Это не Лайла. Она из Серого мира, хоть и не похожа на своих земляков. Она не владеет магией и уж точно не настолько сошла с ума, чтобы участвовать в Эссен Таш.

Но едва у него возникла эта мысль, все аргументы рассыпались. Потому что если кому и втемяшится в голову такая глупая, самоубийственная идея, то только девчонке, которая обчистила его карманы в Сером Лондоне, прошла за ним сквозь дверь между мирами и осталась жива, держала в руках черный камень, с дерзкой улыбкой стояла лицом к лицу с белыми королями и с самой смертью.

И та же самая дерзкая улыбка сверкнула сейчас из-под маски демона.

– Погоди, – прошептал Келл.

Но было поздно. Судья уже подал сигнал, Лайла выпустила свои сферы. Через мгновение Келл разбил свою, но девчонка уже бросилась в атаку.

Келл заколебался, но она не колебалась ни секунды. Пока он осмысливал ее появление, она заморозила землю у него под ногами, потом метнула огненный кинжал. Келл отскочил, но слишком поздно, и одна из пластин на животе ярко вспыхнула. Он упал навзничь, а Лайла Бард придавила его коленом.

Он заглянул в ее разноцветные карие глаза.

Знает ли она, кто скрывается под серебряной маской?

– Привет, – сказала она, и стало ясно – знает. Не успел он ответить, как Лайла снова приняла боевую стойку. Келл быстро вскочил и изготовился.

Теперь она небрежно вертела два ножа – ну конечно, она выбрала ножи: один огненный, другой ледяной. Келл же не выбрал ничего – смелый шаг, вполне достойный Камероу. И нарочно задуманный, чтобы его потопить. Но ведь не так же быстро! Он вытянул воду в хлыст и ударил, но Лайла увернулась и метнула ледяной кинжал. Келл уклонился, и в этот миг она снова нанесла удар, но его земля ухватила ее за ноги, и взметнулся водяной хлыст. Лайла отразила удар огненным кинжалом, струя воды разбилась о лезвие, но острие все же дотянулось до пластины у нее на руке.