Уникумы Вселенной - Юрий Иванович

– А куда я денусь? Работа прежде всего! – Ученый энергично помассажировал свою лысину, скорбно добавил: – Жаль… Я сегодня обещал внукам пойти вместе с ними на гигантский водный слалом… – И, тяжело вздохнув, засеменил за своим коллегой в библиотеку.

Юниус долго не хотел вставать. Проснулся он уже давно, с первыми лучами солнца, но какая-то леность и расслабленность держала его в постели, заставляя томно потягиваться и предаваться сладким воспоминаниям детства. С самых ранних лет маленький Юниус просто обожал этот день года: самые красочные события были связаны именно с праздником Лунная Свадьба. Как было заведено, с самого утра весь знаменитый род Лассанов собирался вместе, от самых младших до самых старших. Слегка позавтракав и нарядившись в приличествующие случаю одежды, они всей семьей выходили на преображенные ночью улицы, сообща выбирая цель и маршрут движения так, чтобы посетить наибольшее количество устраиваемых спортивных мероприятий. В это предобеденное время в Океании проводились почти все основные финальные соревнования, завершая итоги спортивного года. Увидеть хотя бы малую часть проводимых турниров и состязаний было просто невозможно. Поэтому каждая семья выбирала их в соответствии со своими склонностями и с наличием родственников среди выступающих спортсменов.

После парадов и церемоний награждения, в три часа дня, начинался всеобщий обед под открытым небом. Он всегда был бесплатным и организовывался за счет правительственных фондов. Прямо на улицах, между домами, в скверах и парках, на пирсах и на пляжах, на аллеях и на крышах. У входов в рестораны, кафе и бесчисленные столовые вырастали как грибы самые разнообразные кухни. Там раздавали всем желающим холодные закуски, разогретые блюда, напитки, вино (если просивший был еще «в норме») и даже сладкий, всегда с какими-нибудь новшествами, десерт. Жители и гости города предавались веселому совокупному обжорству, набираясь сил для бесшабашных вечерних гуляний и не менее бурных ночных представлений.

К шести часам кухни начинали поспешно сворачиваться, а тучи уборщиков налетали на разбросанный повсюду мусор, объедки и разовую посуду – и в течение часа наводили идеальный порядок. Повара с дворниками тоже ведь хотели поучаствовать в дальнейших гуляниях.

И в семь вечера начинались представления. Участвовать в них съезжались лучшие исполнители со всего мира. Для того чтобы показать себя перед праздничной публикой, одного желания было мало. Специальная организационная комиссия начинала отбор выступающих и их распределение еще за месяц до самого праздника. Впрочем, кое-где возникали и спонтанные концерты или просто выступления тех, кому не удалось пробиться на лучшие театральные и сценичные подмостки. Это были незабываемые зрелища. В лучах разноцветных прожекторов, которые все ярче разгорались по мере наступления темноты, самые прославленные артисты исполняли самые потрясающие номера. Популярные певцы пели свои песни, от которых чуть ли не сходили с ума их фанаты.

И кульминацией официальной части праздника, ровно в полночь, становилась грандиозная умопомрачительная получасовая стрельба из всех видов орудий разноцветными петардами, ракетами и фейерверками. Все небо расцвечивалось огненными вспышками, и прожектора блекли в наступающем сиянии беспрерывных салютов. При жизни Юниуса фейерверки с каждым годом становились все более и более сказочными, фантастическими и изощренновитиеватыми. А в последние годы вообще стали высвечиваться в залпах салютов слова и даже целые фразы поздравлений и пожеланий. Толпы людей, задрав головы, хором читали написанное на небе и отвечали взрывами аплодисментов и счастливыми криками.

«Что-то они сегодня вытворят? – подумал Юниус, блаженно потягиваясь на кровати. – По отрывочным данным, пиротехники создали опять нечто новое и грандиозное. Очень хочется полюбоваться! Интересно, где в этот момент будет находиться весь наш древний род Лассанов? Вот бы к ним присоединиться. – Он хмыкнул, представив, как его давно уже женатые братья со своими женами и детьми обрадуются встрече. – Да что там братья! Я ведь уже больше двух недель не виделся с матерью! Совсем от дома отбился! Обязательно сейчас же звоню и договариваюсь о встрече, если… Если только срочного ничего не будет. – Мысли непроизвольно повернули в привычное русло текущих дел и обязанностей. – Как там Донтер и его визави? Не повернули назад к городу? Видимо, нет, а то бы меня разбудили. Ну и странный же я передал ему приказ… Ведь по всей логике надо было отдавать совершенно противоположный. Заставить вернуть украденное! А здесь – наоборот… Если бы я сам не слышал, как ведущие решали вопрос о краже агрегата, и если бы после заседания Панаис не показал мне вердикт “разрешить”, честное слово, засомневался бы в преданности моего шефа и заподозрил его в предательстве. Выпустить из города нечто подобное?! Невероятно! Видимо, ведущим известно нечто такое, что мне знать не дозволено…

Гм… Ладно! Подрастем – узнаем. Ведь недаром всем без исключения ведущим категорически запрещено покидать город. Знание – сила, но излишние сведения – непомерный груз. С ним далеко не уйдешь. Кроме случая, когда отпускают специально. Как, например, Восила. Вот ведь жук! И какие мозги имеет! Как он все ловко рассчитал и провернул! Если бы за ним постоянно не следили по общей сети, то так бы и выкрал пузыритовый агрегат: нагло и просто. Не завидую я службе охраны! Уже сегодня им будет совершенно не до праздника. Не одна задница лишится своего высокого кресла. Ну и правильно! Это ж надо так безалаберно вести… вернее, совсем не вести учет и охрану подобного оборудования! Ротозеи!»

От возмущения у Юниуса совершенно пропали остатки сна. Он живо вскочил и принялся энергично подпрыгивать на месте. Проделав минут пять разминочные упражнения, позвонил матери, надеясь быстренько узнать об их планах. «Быстренько» не получилось. Разговор продлился полчаса и грозил растянуться до бесконечности. Пришлось торжественно пообещать присоединиться к семье в ближайшие часы. С облегченным вздохом, положив горячую трубку, Юниус бросился в душевую, но через три шага был остановлен раздавшимся в спину звонком. С тяжелым вздохом он вернулся к телефону, бросив взгляд на часы: 9.20 утра. Попытался придать своему голосу самые бодрые и радостные оттенки:

– Слушаю вас внимательно!

– Наконец-то! – раздался усталый голос адъютанта Тасона. – Шеф хотел с тобой о чем-то переговорить, но у тебя все время занято. Наказывал его найти, он будет в ангаре с «лопастями», да побыстрей. Если, конечно, хочешь остаток дня провести по своему усмотрению.

– Обязательно хочу! – обрадовался Юниус. – Спасибо тебе и с праздником!

– Взаимно! И сильно не загуливайся! – пожелал, прощаясь, адъютант.

Между ними всегда были отличные приятельские отношения, и они редко упускали возможность подшутить друг над другом. Вот и сейчас, уже собиравшись попрощаться, услышал в трубке:

– Ты хоть серьезно подготовился к предстоящему?

– К чему… подготовился?

– Ну, как же?! Притворяешься?! Какой скрытный стал в последнее время!

– Я? Скрытный? – искренне недоумевал Юниус. – Может, я о чем-нибудь забыл? Будь добр, напомни!