Юджин - повелитель времени. Книга 3. Патроны чародея - Гай Юлий Орловский

Она посмотрела с сомнением.

– А оно появилось?

– Ваше величество?

– Мне сообщили, – сказала она, понизив голос, – что вы снова проявили некие неизвестные способности, защищая свой замок. Значит, у противника больше стремления захватить вашего учителя, чтобы узнать у него все эти тайны. Я не знаю, как спасти старика, но я готова пожертвовать многим, чтобы это получилось…

Я промолчал, мы не все говорим, что думаем, и даже тогда, когда делаем одно и то же, мотивы могут быть совершенно разными.

– Полагаю, – произнес я ровно, – вас больше заботит безопасность королевства.

Она ответила с некоторым удивлением:

– Это само собой разумеется.

– И потому самое важное, – продолжил я, – чтобы противник не узнал военные секреты, которые может хранить Рундельштотт.

Она кивнула.

– Разумеется. А что вас удивляет?

– Просто уточняю, – ответил я. – Чтобы противник не узнал военные секреты… или понял, что никаких военных секретов Рундельштотт не хранит.

Она запнулась на миг, затем подняла на меня холодный и почти враждебный взгляд.

– На что вы намекаете… глерд?

– Просто уточняю, – повторил я. – Следует ли понимать, что если при попытке освобождения Рундельштотта он может погибнуть… стоит ли отказываться от такой операции? Или продолжать, несмотря ни на что?

Она отвела взгляд, но я умолк и ждал ответа, наконец она проговорила с гневом:

– Глерд Юджин! Не нужно играть словами. Вы сами все прекрасно понимаете.

– В смысле, – сказал я хладнокровно, – попросту прикончить там старика? Чтоб не раскрылось, что он ничего не знает?

Она посмотрела мне в глаза прямо, взгляд стал еще жестче.

– Вы все прекрасно понимаете, глерд. Действуйте на свое усмотрение…

Я охнул.

– Простите, ваше величество… Но почему я? Мне казалось, кабинет министров вообще еще не пришел к единому мнению, кто напал, как выкрал и куда Рундельштотта увезли!

– У них своя работа, – отрезала она, – у вас своя. Знаю, вам интересы королевства безразличны. Но все-таки…

Я сказал вежливо:

– А можно без «все-таки»? Не будем забывать, ваше величество, что я ваш пленник, как бы это ни подавалось для публики. Я вообще удивляюсь, почему вы не прирезали меня в тот же день, когда мятеж был подавлен.

Она покачала головой.

– Хотите сказать, глерд, чувство благодарности мне абсолютно несвойственно?

– Хочу сказать, – уточнил я, – что вы настоящая королева. Для вас благополучие королевства самое важное, что есть в мире. И для него вы, не задумываясь, смахнете со стола не только меня, но глердов поважнее…

Она смотрела в упор, ноздри затрепетали в гневе, но лицо неподвижное, короли не могут выказывать чувства.

– И как же, – произнесла она медленно, – вы сами это объясняете?

– Вы практичный человек, – ответил я. – Вы тщательно взвесили: что лучше для королевства – убить чужака или попытаться получить от него еще какую-то пользу?.. После долгого раздумья, когда чаша весов склонялась то на одну сторону, то на другую, решили, что польза от живого чуть-чуть перевесит пользу от дохлого. К тому же вы достаточно успешно рулили королевством и уверились в своей компетентности и непогрешимости… Даже случай с Дейнджерфилдом не заколебал… не поколебал, в смысле.

– Значит, – сказала она с нажимом, – вам опасаться нечего. Я руководствуюсь не чувствами, что могут меняться в течение дня, особенно у женщин…

– А вы женщина? – спросил я.

Она ожгла меня взглядом.

– Это комплимент?

– Вы все поняли, – сказал я. – Обожаю умных женщин!.. Правда, издали. Очень издали.

Она почти усмехнулась.

– Вы и так забрались от меня почти на дальний конец королевства. Не нужно меня так уж… ненавидеть. И Рундельштотта я хотела бы вернуть живым и здоровым. И все, что для этого нужно сделать, готова сделать.

– Да, – согласился я, – тем более что это стратегически важно. И окупится.

Она посмотрела на меня с откровенной злостью.

– Опять? Я не настолько расчетлива!

– Все-таки что-то в вас осталось женского? – спросил я. – Жаль. Избавляйтесь поскорее. Государственный деятель не может быть женщиной. Даже мужчиной быть не может. Самые лучшие правители – это кому лет под сто. Вне зависимости – женщины или мужчины. Думаю, им самим тогда уже без разницы.

Она прервала:

– Как собираешься поступить?

– Пока никак, – ответил я. – Слишком мало данных. Даже если взять за основу, что похитили по приказу короля Антриаса, дабы ослабить обороноспособность вашего королевства… а своего – усилить, и тогда…

– Что?

– Повезут ли его в стольный град? – спросил я. – Кстати, как столица Уламрии называется?.. Или оставят где-то поближе, но займутся с ним быстрее?

Она ответила медленно:

– Я дала распоряжение выяснить. Даже Строуд со своими учениками над этим ломает голову.

Фицрой пришел на встречу веселый, пахнущий вином и женщинами, хмыкнул, увидел меня озабоченным и даже расстроенным.

– Ты чего?.. Договорился, а теперь не рад? Так это же хорошо, что не позволяют! Из тебя хозяин намного лучше!

Я покачал головой.

– Дело не в замке. Рундельштотта похитили.

Он раскрыл глаза шире.

– Это… как? И кто?

– В этом и загадка, – ответил я.

– Что говорят при дворе?

Я отмахнулся.

– Всякую хрень. Умные все! Я же помню чью-то мудрость: ищи не того, на кого все улики, их можно и подбросить, а ищи того, кому выгодно.

– Ну-ну?

– А выгодно, – сказал я, – королю Уламрии. Хотя и другим выгодно, но ему всех выгоднее. К тому же и характер у него, и амбиции… И даже обиды.

– Обиды?

Я уточнил:

– Оскорбленное самолюбие. У нас, самцов, оно особенное. Женщины и не представляют, что это такое. А король Антриас – альфа-самец, доминант, никто не смеет ему перечить и тем более отказывать. Да еще со стороны женщины! Но они все боятся даже думать про Антриаса!

– Почему?

Я сказал со злостью:

– Потому что Антриас им точно не по зубам. Они могут говорить про козни других колдунов, придумывать какие-то старые счеты с родственниками, что-то еще… но только не Антриас!

Он спросил с интересом:

– А ты?

– Я демократ, – ответил я злобно. – Это значит, для меня все равны. Люди различаются только по степени власти в их руках. В слове «Антриас» для меня нет ничего священного.