История классической попаданки. Тяжелой поступью - Валери Фрост

— Ой, у меня все так прекрасно! — Камель расцвела.

И завелась:

— Я столько натерпелась! Я так переживала за тебя! Просила и требовала, чтобы Гард отнес меня к тебе, а он все отказывался. А еще Дарьяна приходила — зелье какое-то принесла. Горькое! Ужас! Но тебе будет полезно, она сказала. А еще Зевс рассказал, что было. Что, правда, ты не из этого мира? А что теперь будет с теми темнокожими беднягами? Или они не бедняги, а симпатяги? Ой, хорошо, что дракон не слышит. А он мне колечко подарил. Вот! А Зевс очень расстроился, что твой железный корабль уплыл. Он хотел его под казино задействовать. Но все равно, тот корабль, который он нашел, тоже совсем неплохой.

Аня тихо млела: от разговора, от недосказанности, от жестов и придыханий. Земную умиляло все — Камель, незнакомая комната, солнечный свет, бьющий в высокое окно, щебет птиц, перебранка слуг во дворе. Последнее заинтересовало даже больше, чем монолог рыжей.

— Это Гриша там шумит? — Аня вывернула шею, чтобы выглянуть в окно.

— Гриша. А что?

— А где мы?

— В Керколди.

Из глубин подсознания всплыло воспоминание о последнем пожелании — вернуться домой. Получается, пока Аня спала, ее переместили домой? В первый собственный дом в этом мире? Можно будет сходить в оперу…

— Аня? — Камель потрясла брюнетку за плечо. — Аня, ты в порядке?

Земная кивнула и слабо улыбнулась:

— Попроси Гришу, пусть приготовит рыбу. И где этот ужасно горький настой Дарьяны?

За вечерним столом собрались все, кроме Эдэра и Нэгуэ.

— А где граф? — Аня вернула себе командный голос благодаря подаренному настою, но задала вопрос мягким, словно бархат, голосом.

— Он уехал в Дон-Длон.

— Зачем?

— Объясняться с отцом и первым министром.

Вилка выпала из рук Земной.

— Не беспокойся, Аня. Он просто покажет им все, что видел, — Камель поспешила успокоить подругу. — Ведь нет других свидетелей исчезновения императора и его жены. Тебе не поверят на слово, а проверить воспоминания не позволит твоя амагичность.

— И хорошо, — Аня уткнулась взглядом в тарелку. — Потому что то, что видела я, показывать никому нельзя.

— Почему? — все разом отложили столовые приборы и уставились на хозяйку дома.

— Не здесь и не сейчас. — Девушка показала условный знак прослушки. — А Нэгуэ в Монако?

— Ну он же правая рука графа, управляющий хозяйством.

— Божественная рыба, — Аня громко похвалила повара. В ответ на кухне загремели упавшие кастрюли, развеселив компанию.

Несколько следующих осенних дней Аня провела в развлечениях: посетила некоторые дома высшего света Керколди, отметилась на репетиции, а затем и на представлении в местном театре, по-прежнему забитом под крышу, посвятила некоторое время изобретениям Давичи, уделила внимание ночной смене городских стражей. И все никак не могла дождаться возвращения Эдэра.

— Нет, ну ты слышала этот бред?! — Камель выразительно глянула на подругу и громко отпила из бокала. — Сольвейг произвели в ранг святых! Богиня-хранительница древности!

Аня замерла, глядя на водную гладь озера.

— Она столько гадостей успела натворить. А ей оказывают такие почести.

— А представляешь, если она вернется? — бесцветным голосом высказала предположение Аня.

— Тогда она станет воскресшей богиней, спустившейся на грешную Арарту, дабы спасти души заблудших.

— И отомстить врагам.

Последнее умозаключение Камель не понравилось — она поспешила запить услышанное вином.

— Аня? — Искамель вкрадчиво заглянула в глаза подруге, и Анна сразу поняла, о чем дальше пойдет речь.

— Мы с ним даже ни разу не целовались, — опередила подругу Земная. — Он казался мне таким мальчишкой. Это при том, что ему уже три четверти века.

— Кстати! — Камель подпрыгнула в кресле. — У него же день рождения на следующей неделе!

— Черт! — И в эти четыре буквы было вложено намного больше смысла, чем могло показаться на первый взгляд: подарок, организация вечеринки, список приглашенных и так далее.

— Ой, подумаешь! Нэгуэ все организует.

Земная взглянула на подругу, и той вдруг показалось, что она вновь в темном переулке, а на голову только что вылили ведро помоев.

— Зевс!

Камель подпрыгнула и разлила остатки напитка на платье. Помощник материализовался из воздуха на расстоянии вытянутой руки от Земной.

— Зевс, миленький, узнай, сколько будет стоить аренда императорского театра в столице на два последних дня следующей недели.

— Прошу простить меня, леди, но эти дни уже заняты.

— Черт! Кем? Можем перекупить?

— Боюсь, что нет.

— Почему?

— В этом случае мы нанесем серьезное оскорбление императорской чете.

— Что?! — Обе девушки покинули насиженные места.

— Старый император, — Зевс часто-часто заморгал, — и весь двор празднует день рождения нынешнего императора.

И замолчал, втянув голову в плечи. Ане показалось, что у нее напрочь отсутствует очень важный орган, потому что дыхание остановилось.

— Он вернулся? — шепотом, как совсем недавно, уточнила Земная.

— Ну, — Зевс запнулся, опустил глаза.

— Иди, Зевс, я сама все расскажу. — Камель махнула рукой и усадила Аню в кресло, присела перед брюнеткой и протянула бокал.

Аня послушно приняла подношение, отхлебнула.

— Эдэр снова будет императором Южной Кельтии, — сообщила Камель и вдруг грохнулась на пол. Аня, не обращая внимания на упавшую подругу, подскочила и с силой швырнула бокал. Тот, ударившись о стенку, разлетелся тысячью радужных брызг.

— Что ж им так нужен этот проклятый трон?!

Аня выкрикнула вопрос и рухнула в кресло. Камель поднялась, испуганно косясь на подругу.

— Аня…

— Императором становятся, если женятся!

— Аня, — Камель осторожно заглянула в голубые глаза, готовые пролить первые слезы. — Он уже женат. — И, опережая графиню, напомнила: — На Сольвейг. Пропавшей, ушедшей.

Аня все-таки разрыдалась: от обиды на собственную глупость, на недальновидность, на потерю ориентиров, на слабость от пережитого, от нереализованных планов.

Камель благоразумно не вмешивалась, позволила рыданиям сойти на нет и потянулась к подруге, заключив ее в объятия.

— Знаешь, каким будет самый лучший подарок ему на день рождения? — полушепотом спросила рыжая.

Аня отрицательно покачала головой, заставив Камель хитро улыбнуться.