Дом на холме - Екатерина Стадникова

– Ха! Еще какая! – подтвердил Никодемас.

Только говорить хотелось о другом. Все трое уже почти подошли к нужному кабинету, как из-за ближайшего угла выглянуло бесцветное лицо фельдшерицы. Заметив, что рассекречена, женщина буквально побежала прочь. Не сговариваясь, ребята свернули за ней.

В этот момент сзади раздался страшный грохот и пронзительный визг!

– Что это? – Робин вцепилась другу в плечо.

– Сегодня день школьного самоуправления, забыла? – фыркнул тот и прибавил шаг.

– Это не повод крушить стены, – возразила Эмили.

– Может, там Уэлш нечаянно себя взорвал. – Никодемас скривился. – Нам какое дело?

– А вот это уже жестоко! – Би оглянулась на подругу в поисках поддержки.

– Я обратно, – объявила та.

– Ну и пожалуйста! – обиделся мальчик. – Все равно Бланку уже упустили.

Пока они препирались, источник шума сам появился в коридоре. Не многим больше взрослого мужчины, поросшая мхом бурая фигура грузно топала в сторону друзей. Ни носа, ни глаз, ни рта – совершенно плоское лицо будто смотрело прямо на Эмилию.

Когда разум отказывает, на авансцену выступают инстинкты. И самый сильный из них – инстинкт самосохранения. С дикими криками ребята бросились прочь, но замшелая тварь, проявляя невиданную прыткость, и не думала отставать (если она вообще могла думать).

Беда пришла откуда не ждали: Роби наступила на развязавшийся шнурок и кубарем покатилась по полу. Никодемас рывком поставил подругу на ноги, но бежать та уже была не в состоянии.

– Дура неуклюжая, – рыкнул мальчик.

Робин немедленно залилась слезами.

– Не реви! Не брошу! – Никодемас дотащил Би до ближайшей двери. – Рэклюдо!

Ребята едва успели проскользнуть внутрь и запереться, как за стеной послышались топот и крики. Хотелось верить, что это учителя прибыли разобраться с непонятно откуда взявшимся уродом.

Странное шипение ворвалось в общий гвалт, и грязная вода ручьями хлынула под дверь. Эмили, пытавшаяся разглядеть хоть что-то в заочную скважину, отпрянула. Дверь распахнулась и на пороге показался мистер Кроу с непонятной штукой в руках.

– Испугались? – За его спиной маячили Оуэл, Живье и Ди.

– Что это было? – осведомился Никодемас.

– Ком сухой земли. – Сторож победоносно встряхнул продолговатый металлический красный баллон с длинным хоботком. – А теперь просто грязь.

– Оно на нас напало, – сощурился тот.

Мистер Кроу взял на себя заботу о Робин. Вручив Никодемасу странный баллон, он осторожно поднял девочку на руки.

– Я могу идти! – попыталась возразить Би.

– Тогда чего ныла? – фыркнул друг.

– Ты грубиян! – пискнула Роби.

Каспар Кроу исчез из виду, унося бедняжку в медпункт. По совести сказать, Эмилия про себя осуждала Никодемаса. Порой мальчик делался слишком несдержанным и злым.

– Объяснитесь, Орбус, – не обращая внимания на ребят, приказала возвышавшаяся над всеми Бэсс Живье.

– Я тысячу раз говорил, что доверять Символогию учащимся, пусть даже старшеклассникам, абсурдно, – растерянно развел руками тот. – Теперь госпожа Прейвери сама в этом убедится.

– То есть вы утверждаете, что моя подопечная сама призвала безмозглого агрессивного элементаля? – Бэсс уперлась кулаками в бока и добавила: – Нечаянно?

– Не нужно на меня так смотреть, – обиделся толстяк. – Я удивлен не меньше вашего.

Разговор продолжался, но мисс Хоуп поманила ребят к себе. Эмили показалось, что белый шарик выкатился из складок подола длинного черного платья учительницы. Правда, стоило девочке моргнуть, как того и след простыл.

– Зачем ты обозвал Би? – шепотом спросила друга она.

– Я... испугался я, – буркнул Никодемас и поспешил за Ди'Анно.

Новая учебная неделя не принесла ничего интересного, как и последующая. Шпионить за фельдшерицей оказалось не занимательней, чем разглядывать перемещения одноклеточного организма по капле воды через гиперглаз. Ребята быстро бросили бесполезную затею.

Уроки Ди скоро сделались любимыми, а каморка Каспара превратилась в «тайный штаб». Никодемас добился превосходных успехов в Символогии, чего нельзя сказать о девочках. Время от времени Оуэл оставлял их после уроков, давая специальные задания по своему предмету.

За окнами хмурилось низкое свинцовое небо. Осень вступила в свои права. Редко-редко баловала она погожими деньками.

После того скандала у Лягушонка одноклассники перестали звать Робин «тютей», а Берта и Белла старательно обходили друзей стороной. Чарли вообще исчез из их жизни из-за перевода в другую школу. А вот Удава ребята стали видеть очень часто. Дэрек встречался со старшей сестрой Артура – Инит, которая брала дополнительные уроки у мадам Нанс перед выпускными экзаменами.

Инцидент с элементалем остался в прошлом. Крайней во всей этой истории оказалась одноклассница Удава, умудрившаяся начертить сложную систему символов только потому, что они показались ей очень красивыми.

Ветерок еще больше подрос и окреп, Патрик считал, что пора было выпускать его из подвала, но Люсьен медлил. Много раз Эмили предпринимала попытки вытащить из Люса хоть что-нибудь о нападении, Ордене или Дивных. Надо отдать ему должное: друг молчал как партизан.

Гретта вела ожесточенную войну с добывайками, пуская в ход все подручные средства. А Клео весело потешалась над потугами «старой совы» изловить ее. Кроха каждую ночь заплетала девочке тучу косичек, а утром Альхен безропотно расплетала их.

Эмили повадилась ходить босиком, чтоб никто ее не слышал, в надежде застать еще какой-нибудь разговор взрослых, но только схватила простуду. Правда, все подумали, что причина в рассохшейся оконной раме, и девочку временно переселили в соседнюю комнату из детской.

Орин дремал, но стоило позвать, как ласковый голубой свет разлетался игривыми искорками.

Маму будто подменили: она забыла слово «нет» и даже позволила Эмилии влезть в свою шкатулку с драгоценностями! Папа же казался грустным и усталым. На лбу его появились глубокие, как шрамы, морщины, а виски побелели. Мистер Варлоу с удовольствием уделял дочери внимание, несмотря на то, что был очень занятым человеком.

Зарядили дожди. Вечные зонтики и стук капель в стекло навевали тоску. Эмили стала замечать, что Робин смотрит на нее как-то странно. На все вопросы подруга отшучивалась или находила любой другой предлог избежать прямого ответа.

Но однажды...

Девочки, как обычно, трудились над дополнительным заданием по Символогии. Высунув языки от усердия, они выводили линии и строили углы. Разумеется, только пока толстый учитель не отлучился перекусить.