Теряя маски - Николай Метельский

— Назови хоть один плюс, — начал мрачнеть парень.

— Ты жив.

— И…

— Это плюс, с которым трудно спорить, — прервал я его. — Ты, похоже, еще не понимаешь, что твоя смерть принесла бы еще больше горя. Ты обо мне или Фантике подумал? — замолчал я на мгновение, чтобы он проникся. — Далее у нас идет опыт. Да, хреновый, но уж какой есть. Не дай боги, ты попадешь в подобную ситуацию вновь, и тогда ты сможешь сразить чуть больше врагов и помочь выжить чуть большему количеству людей. Пережитый стресс, если ты не сломаешься, — еще одна пауза, — закалит тебя. В экстренной ситуации, необязательно бою, ты придешь в себя чуть раньше, и возможно именно это спасет кому-то жизнь. Возможно даже мне. Да-да, — не дал я ему заговорить, — возможно всякое, и не застрахован никто. Что там у нас еще с плюсами? М-м-м, да не важно. Просто поверь, они есть, и чем больший ты циник, тем их больше.

— Например? — спросил он осторожно.

Посмотрев на него пару секунд, все же ответил.

— Например, ты стрелял в живого человека. Полностью осознавая, что хочешь убить. Тут даже не важно, попал ты в кого-нибудь или нет.

— Попал, — сказал парень, глядя в окно машины.

— Вот как… Что ж… в любом случае, если ты хочешь стать воином, а не обычным человеком, который умеет драться, мне не придется обучать, тренировать… и готовить тебя убивать.

— Извини, — произнес он, так и не оторвавшись от окна.

— За что? — спросил я, постаравшись произнести это по-отечески, но со скидкой на свой нынешний возраст.

— Тебе, наверное, самому непросто говорить на эту тему.

Ох ты ж, проницательный ты мой. Мне оставалось лишь потрепать его по макушке.

— Ладно, давай перейдем к тому, что мы можем выгадать из сложившейся ситуации, раз с плюсами закончили.

— Э? — посмотрел он на меня, отвернувшись, наконец, от окна. — Какая еще выгода?

— Ты обмолвился, что у тебя ни одного ранения, только царапины. Вот их мы и будем использовать.

— Царапины?

— Именно, — припечатал я. — Я хочу сделать так, чтобы твоего отца лишили родительских прав, и вот тут царапины и синяки будут к месту.

— Но это же не он… — растерянно начал мальчик.

— Он позволил, — прервал я его. — Не следил за сыном, не проявлял должного внимания, запустил воспитание… короче, не сомневайся, права у него отберут, я позабочусь. Тут проблема в другом. Что будет дальше?

— А что будет дальше? То есть, да, конечно, приют, — расстроился Казуки.

— Ты совсем, что ли, в меня не веришь? — усмехнулся я. — Зачем затевать эту возню, если все закончится этим? Нет, парень. Я тут прошерстил свод законов и нашел пару лазеек. — Точнее, нашел-то я раньше, но раз пошло такое дело… — Как очевидные, так и не очень.

Не то чтобы у парня загорелись глаза, но воодушевление на лице читалось вполне отчетливо.

— Что…. Мне надо что-то делать?

— Конечно, я же говорил тебе о делах. По большому счету, — вздохнул я, — нам и прав твоего отца лишать не надо, но если уж делать дело, то полностью. — И глянув на нетерпеливое лицо мальчишки, улыбнувшись, покачал головой. — Дело обстоит следующим образом. В достаточно развитых компаниях приветствуется практика воспитания будущего персонала. Если конкретней, то создаются отделы, в простонародье просто «Ясли», в которые принимают на полставки детей сотрудников. Этакий детский сад для двенадцатилетних и старше детей. Там их постепенно обучают той или иной специальности, нужной компании, там их воспитывают, внушая желание работать в будущем на эту компанию и верность ей же. В общем, обычная практика более-менее больших компаний. В Шидотэмору такой отдел тоже есть.

— Вы хотите устроить меня в Шидотэмору?

— Не трудно было догадаться, да? — улыбнулся я ему. — Именно так, но для нас с тобой все не так просто. По закону у «Яслей» нет ограничений, и туда может устроиться любой ребенок от двенадцати лет и выше, но по традиции принимают только детей сотрудников. И, похоже, именно эта традиция, как и несколько различных судебных разбирательств, — заметив удивленный взгляд парня, заметил, — причины разные, да и не важны для нас… так вот, именно это привело к нескольким поправкам, внесенным в свод законов Японии. Одна из них — степень ответственности компании за несовершеннолетних работников. Не буду тебя загружать деталями, скажу только, что она очень похожа на опеку. По большому счету, эта ответственность нивелируется…. — И покосившись на парня, решил объяснить по-другому. — Проще говоря, чем меньше заботятся о ребенке родители, тем больше падает ответственности на компанию. Если уж совсем грубо, то представь, что родители выгнали ребенка на улицу, в этом случае компания должна предоставить ему комнату для ночлега. На практике такое случается ну очень редко, все-таки родители, согласись, в большинстве своем заботятся о своих детях. Это нам с тобой так не повезло. Ну, а если все же случается, компании легче просто уволить и того, и другого. Правительство вообще, если подумать, убила этими поправками далеко не одного кролика… М-дя, ладно, это к делу не относится. Так вот. План прост. Сначала принимаем на работу твоего отца, потом тебя, а потом подаем в суд, чтобы твоих родителей лишили прав. В итоге вся полнота ответственности за тебя и твое воспитание ложится на Шидотэмору.

— То есть моим опекуном станет твоя компания? — задумчиво и одновременно удивленно произнес Казуки.

— Ну разве я не гений?! — А что, есть чем гордиться.

— Вот ведь…. А такое когда-нибудь было?

— Кхм. Нет. Мы будем первые.

— Вот ведь…

— Не волнуйся, малыш, все будет тип-топ, — уверил я его. — А нет, так и плевать. Придумаем что-нибудь другое.

— Надеюсь, — вздохнул парень, — не придется.

— Это неважно, — обхватил я его за шею и стал лохматить его голову. — Ты в моей команде, малыш, а я своих, поверь, не бросаю.

* * *

Пляж как пляж, совершенно обычный. И чего девчонки сюда так рвались? Море народа, но места, куда можно приткнуться, все еще есть. Идя до одного такого места, разглядывал окружающих меня людей. Глядя на них, я еще более четко понимал, что Дакисюро — это просто рассадник красивых девушек. Здесь их тоже хватало, но вместе с ними глаз то и дело замечал чересчур худых, полных и откровенно толстых дам, которым надевать купальник строго не рекомендуется. С мужским полом, кстати, такая же фигня.

— Все, приземляемся! — заявила Шина, когда мы вышли на свободный пятачок. Пятый по счету, предыдущие ей чем-то не понравились. — Вы двое, — ткнула она в нас пальцем, — раскладывайте вещи, а мы с девочками пойдем переодеваться.

И убедившись, что мы все поняли, направилась в сторону кабинок.

— Слушай, Рей, — сказал я, воткнув пляжный зонтик в песок, — каким образом в эту безумную компанию затесалась Ами?