Стратегия. Командировка - Вадим Денисов

— Действительно, хорошо, — словно позавидовал Гоблин.

— А дольмены? Вы когда-нибудь дольмены видели?

— Только слышали. Всю жизнь мечтал посмотреть, — на этот раз по-настоящему заинтересованно сказал Сомов. — А где они?

— Выше по реке, начиная от ручья Виноградного.

Мы переглянулись. Почему бы нет? Дольмены — нечто эпическое. Лучшее место для старта придумать сложно.

— Вот и посмотрим.

— Могу показать! — с энтузиазмом предложил Гриня.

— Да ничего, мы сами… Помедитируем мальца.

— Ну, как знаете. Вернетесь скоро? Мы пивас в реке охладим.

— Как получится, пацан. — Сомов протянул руку и неожиданно погладил юного защитника Солоников по голове. — Как получится.

Эти древние домики, аккуратно сложенные из многотонных каменных плит, — ровесники египетских пирамид. В нижней части передней стены каждого дольмена есть отверстие диаметром примерно в полметра. Никто толком так и не знает, кто и для чего их строил. Может, здесь были гробницы родовой знати, может, места древнего культа. Этого культа и в современности хватало, только ленивый эзотерик не пытался как-то привязать свои теории к дольменам… Много бабла на них сделали.

Сочинские дольмены прозвали маленькими Стоунхенджами — мол, очень уж точно они ориентированы по солнцу, специальные знаки и геометрия строений отмечает точки восхода и захода солнца в дни солнцестояний и равноденствий. Среди местных ходят слухи о мощнейшей энергетике дольменов, о разных чудесах, связанных с ними, — все это с удовольствием пересказывается отдыхающим. Когда нет логики внятных объяснений, у людей возникает ожидание Чуда.

Знали бы жители Солоников, чем является этот огромный дольмен под нами в данный момент!

— А что, если тут были ранние терминалы Смотрящих? — смело предположил Гоблин, подтягивая ремни на плечах.

Сидящая на огромной каменюке спецгруппа со стороны наверняка выглядела более чем странно. Мы натянули на себя все оружие и напялили рюкзаки. Два вооруженных до зубов придурка-эзотерика.

— Дырочка маловата.

— Так ведь пробная модель! Потом постепенно усовершенствовали, довели до ума, рабочий процесс. Зато после нашего рейда в Дагомысе останется красивый черный терминал. С виду мертвый, хрен потом кто расшифрует.

— Ага. И он тоже станет местом паломничества всяких сектантов. Если не окажется, что он многоразовый.

Мы помолчали, думая каждый о своем. Или об одном и том же, что более вероятно.

— Сколько там осталось?

— Три минуты.

— Опорожниться бы надо! — решил Мишка. — В прошлый раз я еле дотерпел.

— Разумно!

Два взрослых мужика стояли на дольмене и пускали в сторону моря две горячие струи. Прощай, Земля, пусть хорошие Смотрящие победят плохих, и этот кошмар закончится.

— Ну что, сталкер высшей категории Сомов, давай, что ли, напитываться древней энергией, почувствуем, как улетучивается усталость, а непрерывное течение мыслей перестает быть хаотичным… Авось поможет!

Легли на камень боком, лицом друг к другу.

Все то же серое небо над головой. И проклятые падающие звезды, глядя на которые совсем не тянет загадывать желание. Несмотря ни на что, хочется верить — там, наверху, скрытые от глаз взбудораженной земной атмосферой, по-прежнему сияют созвездия и мерцает полоса Млечного Пути. Знакомое, родное.

Или что там? Не дали посмотреть, гады…

Мы просто лежали и напряженно ждали финала. Как на самом деле выглядит Перенос? Что за силы включаются, какова физика или метафизика процесса? Вопрос, хороший вопрос…

Минута! Кажется, что вокруг темнеет.

Я, даже через плотную ткань куртки ощущая шершавую поверхность древнего камня, странным образом плыву в этих сумерках. Что это? Словно туман окружает со всех сторон…

— Только бы вместе переставили, — шепчет Гоблин.

— Руку дай!

Каждый звук звучит как гром. Нереально резко, четко. Частицы воздуха вокруг вдруг засветились фиолетовым, вокруг камня начала образовываться большая мерцающая сфера.

Мы словно постепенно прикасаемся к чему-то Великому, Вечному, всем телом чувствуя, как огромная Вселенная раскрывается перед нами. Бесконечность — и две маленькие беспомощные частички Мироздания. К горлу подступает тошнота, слышится нарастающий низкий гул. Да, аварийный переброс явно отличается от штатного.

Хлоп! Свет померк.

Я попытался вслушиваться в свои мысли и внешние ощущения, обостренные до последнего предела, — и мне не хватало сил, чтобы осознать хоть что-то…

Звук исчез. Тело резко качнуло из стороны в сторону.

«Поехали!» — последнее, что успел подумать.