Эффект искажения - Диана Удовиченко

Больше не возражая, Даша протянула ему коробку. Денис достал бинт, скинул куртку, ловко перевязал левое плечо прямо поверх свитера.

– Некогда. Пора ехать.

– Ты не можешь.

– Я должен. – Парень выпрямился и застонал.

– Послушай, – Даша очень старалась быть убедительной, – не знаю, что там говорится в твоих правилах охотника. Но ты потерял много крови. И если останешься за рулем, просто потеряешь сознание. Тогда угробишь нас обоих. Спрашивается, зачем тогда мы прорывались?..

Денис ненадолго задумался, потом спросил:

– Ты умеешь водить?

– Да, – твердо ответила девушка. – Очень даже умею!

Денис слабел на глазах. Даша помогла ему перебраться на пассажирское сиденье, пристегнула и уселась на место водителя. Стараясь, чтобы голос не прозвучал жалобно и не выдал ее неуверенность, попросила:

– Ты только не отключайся. Я же не знаю, куда ехать.

Парень с трудом улыбнулся и кивнул:

– Пока по трассе. Нам нужно на Санаторную. Карта города в бардачке, если что…

– Хорошо. Тогда можешь пока вздремнуть, – браво ответила Даша, рассматривая приборную панель.

Она не солгала, сказав, что умеет водить. Ну… почти не солгала. Брат учил ее, и пару раз позволял посидеть за рулем. И правила дорожного движения она знала… в общих чертах. Однажды Даша даже сделала несколько кругов по учебному автодрому, который находился недалеко от дома. Так что теоретически она была очень даже подкована. С практикой дела обстояли гораздо хуже…

«Ничего не поделаешь, – сказала она себе, – надо…» – и повернула ключ в замке зажигания.

Вечерело. До Любшино оставалось не больше часа езды. «Хоть бы успеть, хоть бы успеть…» – мысленно приговаривал Сергей, с трудом удерживаясь, чтобы не погнать машину по скользкой трассе на максимальной скорости. Каждые полчаса он звонил Андрею. Но на домашнем раздавались короткие гудки, а мобильный никто не брал.

Сергей клял себя последними словами за то, что оставил сестру. Время от времени он созванивался с Харитоновым. Николай Григорьевич опережал его примерно на полчаса. Сергей понимал, что рискует, пользуясь телефоном. Ведь он звонил с этой трубки Инге, а значит, номер уже могли засечь. Но в свете последних событий это было неважно. Все равно ему придется столкнуться с вампирами, и у этого столкновения может быть всего два исхода: он успеет спасти Дашу или нет. Остальное не имело никакого значения.

Как бы ни переживал Сергей, за время пути у него была возможность подумать над происходящим. Харитонов говорил, что вампиры умеют гипнотизировать людей, путать им сознание, стирать память. Возможно, не все поддаются их воздействию. Или у вампиров разные способности – кто-то сильнее, кто-то слабее. Но теперь у него не было сомнений: Инга каким-то образом повлияла на его разум. Иначе чем объяснить несвойственную ему наивность? Он как зеленый пацан проглотил и ее «случайное» падение под машину, и сказочку о маньяке.

Наверное, потом Инга поработала и с его памятью. Ведь когда они расстались, и Сергей вышел из-под ее воздействия, у него тут же возникло множество подозрений. Он позвонил Вовке, узнал, как идет следствие по делу о нападении на Ингу, а потом тут же забыл о своих сомнениях. И помчался к девице по первому ее зову. А его прыжок в постель с Ингой вместо того, чтобы ехать к Даше, иначе как мороком объяснить невозможно. Сергей невесело хмыкнул, представив, сколько мужиков подобным образом оправдываются перед женами за измену: «Зая, ну не хотел я, затмение нашло…» И тем не менее не мог он в здравом уме и трезвой памяти променять безопасность сестры на секс, пусть хоть с самой красивой и желанной женщиной на свете.

Скорее всего, Инга – слабый гипнотизер. Или – Сергею очень хотелось на это надеяться – он сильный человек. Потому что очень скоро он пришел в себя, а вампирша не смогла сломить его сопротивление…

Зазвонил телефон.

– Я на месте, Серега, – сказал Харитонов. – Подъезжаю к дому. Похоже, дела здесь хреновые…

– Ищи Дашку! – отрывисто проговорил Сергей. – Я скоро буду.

– Жду, – бросил Николай Григорьевич и отключился.

Когда Сергей въехал в Любшино, уже совсем стемнело. «Камри» затряслась по грунтовке. В поселке было как-то уж совсем безлюдно. В окнах домов не горел свет, а единственный прохожий при виде машины почему-то испуганно рванул в сторону.

На подъезде к коттеджу Сергей позвонил Харитонову.

– Я в доме, – мрачно ответил тот. – Дашу не нашел. Ты, Серега, того… держись.

Свет фар вырвал из темноты джип Харитонова, припаркованный у ворот. Сергей остановился, вытащил из бардачка фонарик, выдернул из кобуры пистолет, выскочил из машины и закашлялся от едкого запаха гари. Одна створка ворот была выломана, вторая криво свисала с перекрученных петель.

Вбежав во двор, Сергей обо что-то споткнулся и едва не упал. Посветив себе под ноги, увидел скрюченное тело мужчины. Перешагнув, побежал дальше, к обгоревшему, еще дымящемуся дому, от которого сохранился один остов. Посветил на вход: у крыльца стоял Харитонов, целился в Сергея из карабина.

– Сюда, – сказал Николай Григорьевич, опуская оружие.

Прикрыв рот и нос рукавом куртки, Сергей вбежал в дом. Первое, что увидел – два обгоревших до неузнаваемости трупа прямо у порога. Он склонился над телами, стараясь не дышать, присмотрелся в надежде найти хоть какие-нибудь приметы. «Только бы не Дашка!» – билась в голове отчаянная мысль. Сергей водил фонариком вокруг тел. На запястье у одного болтались мужские часы на металлическом браслете.

– Вот рядом с этим нашел.

Харитонов кивнул на другое тело и показал почерневший оплавленный медальон с синим камешком. Это украшение Сергей видел на шее у Анны… От сердца немного отлегло.

– Хозяева, – пояснил он, эгоистически радуясь тому, что это не Дашка лежит перед ним.

– Больше тут никого нет, – кашляя, проговорил Харитонов. – Или я не нашел.

Деревянные лестницы в коттедже прогорели и рухнули, как и половина перекрытий. Все это еще дымилось и источало сильный жар. Даже если Даша была где-то там, под этими угольями, помочь ей уже никто бы не смог…

– Пошли пока осмотрим двор, – предложил Николай Григорьевич.

Выйдя на улицу, Сергей жадно глотал холодный сырой воздух.

– Глянь.

Харитонов подошел к трупу, лежавшему у ворот, пинком перевернул его так, чтобы видно было лицо, осветил фонариком. На месте лица у человека кривилась звероподобная харя, напоминавшая морду гиены. Похоже выглядела Инга после обращения.

– Вампир, – пояснил Николай Григорьевич. – Твари, когда подыхают, принимают истинный облик.

Они двинулись вокруг дома. Весь двор был завален трупами. В гражданской одежде и в камуфляже, русские и китайцы, люди и нелюди… Вампиров было видно сразу: лица – жуткие карикатуры на животных. В кустах смородины лежал, судя по росту, труп ребенка в карнавальном костюме тигра. Сергей осветил его и отшатнулся, увидев широко раскрытые желтые глаза на морде летучей мыши.