Смешение судеб. Дневник моего сна - Франциска Вудворт

– Оставаться с белыми крыльями, навлекая позор на мужа? – возмутилась я.

– Будут тебе крылья. Они станут белыми, лишь когда ты этого пожелаешь. Тебе пора.

Меня начало утягивать от них, и они отвернулись, уходя.

И все?! Рожай ребенка?

– Не будет ему наследника! – упрямо прошептала я.

– Поздно об этом говорить, – самодовольно произнес Цирбис, услышав меня. Его жена оглянулась и… подмигнула мне!

И опять я оказалась во тьме, и меня как щепку несло куда-то.

«Не буду! Не дождетесь! Не хочу!» – как мантру, повторяла я, внутренне сопротивляясь движению. И действительно, мое падение куда-то замедлилось, и я зависла в темноте. Такой знакомой, где нет боли, чувств, где мое «я» может раствориться и исчезнуть. Я приветствовала ее и радовалась, как старой знакомой, желая остаться в ней.

Уплыть в небытие мне не давал какой-то раздражающий звук. Его не должно было быть. Что-то в нем было неправильное, и это удерживало мое сознание на плаву, а потом и вовсе потянуло к нему.

Следующее, что я осознаю, – это вой. Нечеловеческий вой, полный такой боли и тоски, что душа сжимается. Я морщусь и чувствую свое тело. С трудом разлепив глаза, вижу искаженное мукой лицо мужа и слезы, струящиеся по его лицу. Сильный и несгибаемый Шерридан плачет?! Это настолько поразило меня, что я зависла. Он сжимал меня в объятиях и раскачивался.

– Шер? – хрипло спросила я. В горле было сухо, как будто я сто лет не пила.

– Рия?! – Он вздрогнул всем телом и резко опустил голову, посмотрев на меня. – Рия! – Меня опять сжали в объятиях. – Но как?! – шептал он, целуя мое лицо.

– Ты своим воем даже умереть спокойно не дал, – недовольно сообщила я, понимая, что жива.

Он смеялся, плакал и целовал, целовал, целовал…

– Пить хочу, – сообщила я.

– Сейчас, – вскинулся он и как держал меня на руках в воде, так и встал и обнаженными перенес нас в наши покои, где, не выпуская меня из рук, подошел к кувшину, налил воды и протянул мне.

После того как я напилась, он хотел отнести меня в постель, но я его остановила:

– Хочу помыться.

Не став никак комментировать мое желание, он отнес меня в нашу ванную комнату, где бережно вымыл, укутал в полотенце и отнес в кровать. Сил не было, и я уснула на его руках. На этот раз это был обычный сон без сновидений.

– Как она? – услышала я спросонья вопрос Шерридана.

– Ее аура восстановилась, наблюдается лишь истощение организма. Если сравнивать с ее состоянием вчера, то я бы назвал это чудом, – услышала я знакомый голос и потом только до меня дошло, что это архимаг.

– Коулсон?! – удивленно произнесла я, открывая глаза.

– С возвращением, Рия, – мягко улыбнулся он, подходя к постели. – Как вы себя чувствуете?

Я прислушалась к себе. В теле была легкость и состояние, как после болезни.

– Есть хочу, – удивленно произнесла я.

– Вот и хорошо, – улыбнулся он. – Распорядитесь, чтобы принесли бульон, – сказал он Шерридану. – Теперь все будет хорошо. Набирайтесь сил. Мы с вами еще поговорим.

Он ушел, и пока мы ждали завтрак, я спросила у Шерридана:

– Как я здесь оказалась?

Шерридан лег ко мне и, лишь разместив у себя в объятиях, ответил:

– Тебя ирлинг вернул.

– Мне казалось, он и с моим хладным трупом добровольно не расстанется, – поморщилась я.

– Практически хладный труп он и вернул, – безо всякого выражения ответил он. Подняв голову и заглянув ему в лицо, я обнаружила, каких трудов ему стоил этот «спокойный» тон.

– Я хотела умереть.

– А обо мне подумала?

– Шер…

– Рия, я бы ушел за тобой! Убил бы его и ушел… Для меня чудо, что ты жива. Я слышал, как твое дыхание остановилось! Поверь, это был самый страшный момент в моей жизни.

– Шерридан…

– Мы обязательно обо всем поговорим, но сейчас ты должна поесть и набраться сил, – твердо произнес он и кивнул вошедшей служанке, чтобы она накрыла на столике у кровати. Потом он с ложечки кормил меня. Поев, я тут же уснула. Понимала, что нам надо поговорить, но наслаждалась моментом близости, теплотой его родных рук. Я думала, что больше уже никогда его не увижу, и сейчас находиться в его руках… для меня это тоже было сродни чуду.

Следующие дни я провела в постели: пила, ела и много-много спала. Шерридан никого не допускал ко мне и все время проводил со мной, держа в объятиях, как будто боялся, что я исчезну. Каждый день собственноручно купал меня, расчесывал волосы и ни о чем серьезном не говорил.

Постепенно силы возвращались ко мне, и я даже начала делать попытки самостоятельно передвигаться по покоям, чем расстраивала Шерридана. Он тут же подхватывал меня на руки и интересовался, куда это я направляюсь.

А потом одним днем за столом меня замутило от запаха рыбы, что была на обед. Кровь отхлынула от моих щек, и холодный пот выступил на лбу.

– Рия, что с тобой? – всполошился Шерридан.

– Позови Коулсона, – помертвевшими губами прошептала я.

– Тебе плохо?!

Я была не в силах ему что-то ответить. «Вот и все!» – билась единственная мысль в голове.

Когда пришел Коулсон, то Шерридан находился на грани нервного срыва, так как не мог добиться от меня ответа, что со мной. Я же не могла произнести и слова, отказываясь верить подозрениям, хотя подсознательно понимала, что случилось самое плохое. Звать наших целителей не хотела, так как если мои подозрения верны, эта новость тут же разлетится по дворцу.

– Просканируйте меня, – попросила я архимага. Удивленный, он выполнил просьбу.

Коулсон посмотрел внимательно на меня, на Шерридана, а потом опять на меня.

– Вы беременны. Очень маленький срок… Даже не знаю, можно ли вас поздравлять.

Мне стало трудно дышать, Шерридан же был спокоен. Абсолютно. Это больше всего меня поразило.

– Благодарим за известие, – с непроницаемым лицом кивнул он архимагу.

– Если что, я к вашим услугам, – произнес он и удалился, а между нами повисла тишина.

Шерридан сделал шаг ко мне, но я его остановила, выставив руки перед собой:

– Не надо!

Вскочив с места, я замерла, не зная, куда идти и что теперь делать. Было горько, что мы столько времени пытались с Шерриданом, а после одной ночи с ирлингом я получила «подарок». Будь прокляты эти предсказания и божества! Самое ужасное, что я не могла посмотреть в глаза Шерридану, понимая, что это известие отдалит нас с ним не хуже, чем моя смерть.

Неожиданно Шерридан выругался сквозь зубы и, преодолев расстояние между нами, схватил меня на руки и крепко прижал к себе.