Меч Эдриджуна - Александр Прозоров

– Как нужно разговаривать, чтобы стать из вашего?

– Увидишь де Фюнеса, поймешь.

Фильм с веселым лысым коротышкой Битали и правда понравился. Но больше всего понравилось, что можно было сидеть рядом с Франсуазой, держать ее за руку, ощущать ее голову у себя на плече и время от времени целовать, гладя шелковистые волосы.

После сеанса они перебрались в кафе, благо в торгово-развлекательном центре их хватало с избытком, и пили кофе с пирожными, пока у девушки в кармане внезапно не зазвучала музыка. Франсуаза быстро вытянула небольшую глянцевую пластину, вскинула к уху:

– Да, мама… Нет, просто я зашла после работы в кино, скоро вернусь. – Она вернула пластину в карман, пожала плечами: – Прости меня, мне пора. Папа вернулся и нервничает, что меня нет. Страшно боится, что со мной что-нибудь случится.

– Телефон? – уточнил Битали, раньше видевший такие изобретения смертных только издалека.

– Телефон, – согласно кивнула Франсуаза. – И что за гад их только придумал? Всегда в самый неподходящий момент дергают.

Она протянула руки, накрыла ими ладони Битали, крепко сжала. Потом решительно допила свою чашку и доела эклер. Битали поднялся, подал ей руку, помогая встать:

– Выходит, хорошо, что у нас их нет?

– А если ты трубку с собой пронесешь, застукают? – внезапно встрепенулась Франсуаза. – Я хоть как-то с тобой связаться смогу!

– Боюсь, все равно работать не будет, – покачал головой Битали. – Но я попытаюсь что-то придумать.

Взявшись за руки, они вышли из торгового центра, свернули на идущую вниз улицу, а с нее повернули на проулок, уходящий в старый город, с его двухэтажными фахверковыми[1]домами и каменными заборами. Город Ла-Фраманс, уютно устроившийся в речной долине между двумя отрогами, петлял всеми своими улочками, повторяя изгибы русла, а вместе с ним петлял пустынный переулок, полностью закрывая обзор дальше, чем на полсотни шагов. Но сейчас Битали это только радовало – он повернул Франсуазу лицом к себе, взял ладонями за щеки и уже в который раз начал целовать, не в силах насытиться ее губами.

– Вы только посмотрите, кто тут! – вдруг раздался совсем рядом звонкий девичий голос.

Битали, не отпуская девушку, повернул голову, стремительно сунул руку на грудь, к амулету. Но доставать оружие он не спешил. Несмотря на ужасающий внешний вид – черные губы, разноцветные волосы, серьги в носу и на губах и огромные черные пятна вокруг глаз, – тощая, как шип акации, девица в черной кожаной куртке и обтрепанных до колен джинсах, опасности пока не представляла. Равно как и ее спутник – такой же тощий, с длинной рыжей челкой, ниспадающей на выбеленное лицо, одетый в темную рубашку и штаны, заправленные в высокие, до колен, сапоги.

– Это, значит, и есть тот тайный поклонник, в существование которого не верит никто в нашем классе?

– Привет, Франсуаза, – кивнул парень, подходя ближе, и протянул руку: – Гаспар.

– Очень приятно, Битали Кро, – отпустив амулет, юноша пожал его холодную, тоже выбеленную ладонь.

– Ух ты, какой сахарный красавчик, – пошла по кругу, словно голодная акула, страшилище, – прямо леденец, так бы и пососала! Каких краев будешь, милашка?

– Вам пересказать всю биографию, милая леди? – уточнил Битали.

– Вы слышали, он назвал меня леди! – захохотала девица. – Да еще и на «вы»! Ты с Луны свалился или от английской полиции прячешься?

– Оставь его, Юлиана, – попросила Франсуаза. – Он учится в колледже имени какого-то маркиза. У них там воспитывают настоящие хорошие манеры.

– И на кого тебя там учат, сахарный? На банкира или адвоката? – Девица осклабилась и прикусила губу с тремя серебряными сережками.

– На фокусника, – не моргнув глазом, ответил Битали.

Кро обдумал этот ответ уже давно. Ведь скрывать от смертных свое человеческое происхождение до бесконечности он не сможет. Так лучше заранее подготовить знакомых к странностям, дав объяснение, которое не вызовет удивления.

– Ты фокусник?! – в изумлении округлила глаза Франсуаза.

– Ты только отцу моему не проболтайся! – вскинув палец, предупредил Битали. – Он меня убьет.

– Фокусник? – заржала девица. – Тогда покажи чудо, циркач.

– Подними какой-нибудь предмет, – разведя руками, предложил Кро.

Юлиана жадно облизнулась, покрутила головой, увидела под стеной смятую банку из-под пива, подобрала:

– Ну, взяла. И че?

– Держи ее крепче. Как только сможешь, – предложил Битали, достал из-под куртки волшебную палочку, вскинул левую ладонь, широко раскрыл, постучал кончиком палочки под средний палец: – Смотри сюда.

Он на миг замер, сосредотачиваясь… Трехопорное заклинание. Представить предмет и линию движения, откуда и куда должно переместиться. Представить сам предмет и место, захватить, вложить силу, поместить в конечную точку.

– И-и-итребейс! – Битали вздернул палочку и тут же сжал пальцы, ловя банку.

– А-а-а!!! – аж взвыла от изумления Юлиана. – Как ты это сделал?

– Это фокус такой, – пожал плечами Кро. – Немного тренировки, и все.

– Там, наверное, леска приклеена! – предположил Гаспар.

Битали усмехнулся и протянул ему банку. Паренек жадно схватил, начал осматривать.

– Какая леска, Га?! Он же к ней даже не прикасался!

– Заранее приклеил. – Гаспар продолжал крутить банку, осматривая и обнюхивая, чуть не облизывая.

– Он же не знал, что именно я подниму! И что вообще попрошу чего-нибудь показать!

– Да точно леска, – упрямо повторил паренек и сунул банку в карман, сжимая там в кулаке: – А так достанешь?

– Итребейс! – взмахнул палочкой Битали и сжал пальцы, удерживая банку.

– Черт! Как ты это делаешь?!

– Так ведь меня этому в нашей школе учат, с утра до ночи, отключив Интернет, телефон и телевизор, – пожал плечами Битали.

И что самое забавное – он сказал смертным чистую правду!

– О-офигеть! А кошелек ты так из кармана достать можешь?

– Не могу. Это будет воровство.

– Так потом можно отдать!

– Все равно воровство. Нельзя брать чужую вещь без ведома хозяина. Ни под каким предлогом. Ты должен попросить ее, купить или вызвать хозяина на бой и отбить ее в честном поединке. Но воровать нельзя. Это позор.

– А «отбить» – это уже грабеж, – внезапно парировала вполне нормальным голосом Юлиана. – За него, между прочим, тюрьма на втрое больший срок, чем за воровство, полагается!