Гипербореец. Укротитель мамонтов - Юрий Корчевский

– Но это может быть опасно!

– Ха! А на охоте не опасно? Мужчина рожден, чтобы побеждать страх. Опасности только закаляют дух.

Вот те на! О духе заговорил. Не подозревал Никита, что охотник имеет понятие о таких сложных вещах.

Для подготовки к походу обоих освободили от обязанностей. Соорудили нечто вроде рюкзаков из шкур животных – ведь с собой надо было взять запас провизии хотя бы на несколько суток, кружки, ложки, выделанную шкуру – на землю постелить при ночевке.

Особое внимание было уделено оружию. У Тота были меч и нож, у Варды – короткое копье и нож. Никита заказал у кузнеца арбалет, вернее – металлические его части. Ложу он с любовью сделал сам, как и древки стрел – руки у него росли из нужного места. Потом – сборка, отладка, пристрелка.

Наконечники стрел он не стал пропитывать ядом – они могли пригодиться для того, чтобы дичь добить, предназначенную для пропитания, – но горшок с ядом взял. А еще – моток веревки, топор, зажигалку и много чего другого по мелочи. Самодельные рюкзаки распухали от груза.

Наконец все было готово.

– Завтра утром выходим, – известил Вирта Никита.

– Я принесу богам жертвенные дары, и пусть сопутствует вам удача.

Никита брал с собой хорошо выделанный кусок кожи – на обороте железным писалом можно было рисовать маршрут, которым они собирались пройти, земли, реки и берега озер и морей.

О походе в племени знали все – уходившие не делали из этого никакого секрета. Своих приемных дочерей Никита поручил соседке: девчонки вполне могли себя обслужить, но пригляд за ними нужен. Да и охотники обещали не забывать его девочек, отдавать им долю добычи. А запас муки в его избе был.

Уходили с легким сердцем и, уже отойдя метров на триста, обернулись. Люди не расходились, махали им на прощание руками. После переселения на новое место они были первыми, кто уходил далеко и надолго. У Никиты не было предчувствия неприятности, беды, а интуиции своей он доверял.

На другой стороне реки показалось заброшенное селение, жителей которого истребил ящер, – именно оттуда Никита забрал двух девочек и зерно. Дальше же пошли земли вовсе не знакомые.

Леса чередовались с лугами – даже болото пришлось обходить. Через ручьи переходили вброд, хуже было с реками. Приходилось рубить дерево и переправляться на нем. Ни Тот, ни Варда плавать не умели и воды побаивались.

До вечера ни одного признака обжитых мест они не обнаружили – ни хижин, ни полей с урожаем. Только звериные тропы. А ведь за день прошли километров сорок.

Вечером нашли место для ночевки, поужинали взятыми припасами и улеглись на расстеленных шкурах. Лежа на ней, Никита уставился в звездное небо и вдруг, к своему немалому удивлению, обнаружил, что оно ему незнакомо, звезды расположены не так. Он, конечно, не астроном, но многие созвездия и звезды, вроде Полярной, знал. Неужели за прошедшие тысячи лет так изменился рисунок созвездий? Или это сам Никита находится в другом полушарии? Ведь он никогда в прежней жизни не был южнее экватора.

Утром они вскочили, умылись из ручья и позавтракали всухомятку. От ручья тянуло сыростью, и было прохладно.

Тронулись в путь. Чтобы не петлять, не кружить и точно вернуться к своим, Никита держал направление на восток. И тут они стали свидетелями битвы двух гигантов. Услышали шум, потом увидели, как птеродактиль нападает на огромного питона. Летающий ящер подлетал, хлопая кожистыми крыльями, пытался ухватить пастью тело питона, но тот ловко уклонялся, а затем и вовсе исхитрился схватить птеродактиля за крыло, быстро его обхватил кольцами своего тела, сжал. Никита и его люди явственно услышали хруст костей, и птеродактиль обмяк. Проглотить его целиком питон не мог, рвать на части и глотать куски тоже, ведь у питона не было клыков, добычу он заглатывал целиком.

Еще полдня пути – и троица вышла на опушку леса. Впереди виднелись наполовину врытые в землю хижины. Полноценными домами или избами такие жилища назвать язык не поворачивался, но было видно, что тут живут люди, и, значит, надо было идти знакомиться. Похоже, по пути на восток это – ближайшие соседи.

Однако, как только они приблизились к деревне, их заметили, потому что среди хижин забегали люди – явно поднялась тревога.

Когда до деревни остался десяток метров, навстречу путешественникам вышел мужчина средних лет – ростом он был с Никиту. Он был явно удивлен атлантом Тотом, его размерами.

Вскинув вверх обе руки и выставив вперед ладони, мужчина жестом остановил пришельцев. Оружия при себе он не имел. Сзади за ним толпились жители.

Никита, охотник и атлант замерли.

Мужчина произнес длинную фразу. Никита и атлант не поняли ничего, но Варда улыбнулся:

– Старейшина спрашивает, кто вы и откуда, с миром пришли или с камнем за пазухой?

– Варда, ты его понимаешь? – удивился Никита.

– Как тебя. Он говорит на языке моего племени, хотя на моих соплеменников совсем не похож. Посмотри на цвет моей кожи и его.

– Переведи ему, – попросил Варду Никита, – что мы пришли с миром. Мы их соседи в полутора днях пути.

Охотник перевел, и старейшина опустил руки.

– Проходите, гости! – Он сделал приглашающий жест рукой, и все трое подошли к нему.

Никита протянул для рукопожатия руку. Во многих племенах так было принято, это жест дружелюбия.

Старейшина помедлил, потом потер ладони, как будто они у него озябли, и протянул в ответ ладонь.

Никита поднес свою руку к его. Раздался легкий треск, между ладонями проскочила искра, и Никиту здорово тряхнуло. На пару минут рука перестала слушаться, появилось ощущение, что он схватился за оголенный провод под напряжением.

Что за чертовщина? В природе существовали электрические скаты, еще какие-то создания – а это электрический человек?

Атлант и краснокожий охотник благоразумно от рукопожатия отказались.

– Прости, чужеземец, – сказал старейшина, – но не пожать протянутую руку – повод для оскорбления. Я не хотел бы начинать знакомство с обиды.

Ну да, предупредить хотя бы мог.

Никита спросил Варду:

– Ты знал, что они особенные?

– Нет, я в этих местах впервые.

– Не прикасайтесь к ним.

Гостей провели по небольшой деревне. К своему удивлению, Никита не увидел у мужчин оружия кроме небольших ножей на поясе для разделки добычи.

На небольшой площади в центре селения стоял длинный стол, по бокам его – лавки.

Всем троим предложили сесть. Сам старейшина уселся напротив, справа и слева от него сели мужчины. Женщины толпились сзади. Понятно, уклад жизни в племени – патриархальный.

– Вы голодны с дороги, желаете утолить жажду?

Услышав перевод, Тот кивнул – он всегда хотел есть. По меркам Никиты, Тот ел много, но атлант был великаном, и ему требовалось много пищи.