Повторная колонизация - Андрей Ливадный

Ровно через секунду, когда включился тормоз—снаряд и ослепительное пламя истекающей плазмы затопило обзор, все посторонние мысли буквально вымело из головы Лепетова.

Он больше ничего не видел и не слышал.

В мире остался только он, мерцающие датчики приборов да мутная атмосфера.

* * *

Старенький, видавший виды челнок вошел в атмосферу Диона, падая в размытую линию терминатора.

Лепетов сверился с тусклыми, мерцающими датчиками приборов и невнятно чертыхнулся: расчетная точка посадки находилась на ночной стороне планеты.

Здешнее солнце, словно издеваясь, сверкнуло из-за шара планеты, послав вдогонку крохотному кораблю сноп своих лучей в виде серпообразной полоски зари, затем вокруг резко потемнело, лишь датчики приборов засветились ровнее, четче, но их розовая и изумрудная подсветка не успокаивала, а, наоборот, подстегивала воображение…

Внизу, под черным, зловещим покрывалом облаков, лежала неизвестная, напичканная железом земля.

— Блистер, крути головой, сейчас пройдем облачность!

Олега неприятно мотало в кресле. На своего второго пилота он не мог смотреть даже украдкой, на подобную ерунду уже не хватало времени. Челнок нещадно болтало в неразведанных воздушных потоках, половина приборов обнаружения не работала или же делала это из рук вон плохо, и оттого у Лепетова сложилось неприятное, граничащее с обыкновенной паникой чувство, что уже не он управляет ситуацией, а его величество случай рулит челноком…

…Через минуту или две на экранах немного просветлело, и Олег с облегчением понял, что они прошли слой густых, напитанных влагой облаков.

Под пеленой туч царило сумрачное пространство, полное неясных очертаний далекой земли. Вдалеке, у самого горизонта, несколько раз пробежал зыбкой полосой и исчез какой-то отраженный свет. Сверившись с показаниями немногих приборов и компьютерной картой, Лепетов понял, что в той стороне раскинулся океан. Их квадрат лежал чуть поодаль, в глубине материка, и он, сообразуясь со своим представлением о лежащем внизу рельефе, откорректировал курс…

На высоте двух километров наконец заработал компьютерный сканер-картограф, и Олег испытал неимоверное облегчение, увидев вздутую возвышенностями сетчатую модель рельефа.

Точка десантирования, заранее занесенная в компьютерную базу данных челнока, замигала на самом срезе экрана пульсирующей алой искоркой.

«Километров двадцать пять…» — мысленно прикинул Лепетов.

Сбоку от него завозился в своем кресле Гнедышев.

— Олег, там внизу, смотрите!.. — предупреждающе воскликнул он, но Лепетов уже и сам видел: под ними внезапно возникло несколько злобно помаргивающих точек, мимо, словно рой ослепительных светляков, пронеслись какие-то росчерки огня, и ночные небеса прочертил отчетливый вой.

Веер неуправляемых ракет разминулся с челноком, ушел выше, и в небесах, под тучами, нервно зарокотала серия частых, ослепительных вспышек.

В ответ вниз потянулась ниточка сдвоенных росчерков — это огрызнулась, заработала блистерная турель челнока. Ниточки снарядов полоснули по темной, затаившейся земле, побежали по ней чередой световых всплесков, будто внизу кто-то часто замигал карманным фонариком, но эта иллюзия мгновенно рассеялась, как только там вспыхнуло несколько деревьев и жадный огонь взметнулся по их ветвям, осветив поверхность Диона примерно на километр.

С высоты все это выглядело безобидно, даже забавно, будто кто-то чиркнул спичку над миниатюрным макетом местности…

Деревья, по которым прошлась очередь вакуумной турели, ютились редколесьем на склоне пологого холма. У его подножия влажно поблескивало болото, окаймленное более плотной и темной стеной растительности. В глаза Олегу бросилась прямая, как стрела, дорога, руины зданий, знакомая, но уже порядком заросшая всякой растительностью разметка взлетно-посадочных полос, что-то похожее на уходящий под землю наклонный пандус, и…

Вспышки… Вспышки… Вспышки…

Словно чиркнувшая по земле очередь из вакуумной турели высекла из нее этот неистовый ответный огонь.

Не успел Олег испугаться, как снаряды гулко ударили в ветхую броню модуля.

* * *

В первый миг оглушенному пилоту показалось, что все кончено: судорога, прокатившаяся по корпусу челнока после серии попаданий, оказалась столь сильной, что от нее лязгнули зубы, а на экранах обзора скупо подсвеченный пожаром игрушечный рельеф вдруг опрокинулся, встал на дыбы и ринулся навстречу лобовым секторам…

Павел тихо охнул.

На пульте управления злобно бесновалась целая гамма аварийных огней, среди которых четко выделялись сигналы разгерметизации отсеков.

Олег, чувствуя, что рот наполняет солоноватая кровь от прикушенного во время удара языка, попытался перехватить управление, вырвать машину из спонтанного пике, но в первые секунды его попытки остались тщетны: рули высоты либо заклинило, либо оторвало, стоило ему коснуться переключателей, как приборы тут же расписались в собственном бессилии, отозвавшись болезненным писком и рубиновыми маячками повреждений.

Взглянув на показания альтиметра, Лепетов похолодел — ему были отпущены считанные мгновения.

Не раздумывая более, он перегнулся через подлокотник, дотянулся до секции пульта, располагавшейся перед Гнедышевым, который сидел белый, как лист бумаги, и рванул рычаг аварийного планирования.

Все это не заняло и десяти секунд.

Олег слышал лишь надсаженный вой поврежденных турбин, потом вдруг этот вой истаял, прекратился, и наступила оглушительная тишина, в которой по нервам полоснул заунывный звук врывающегося в пробоины воздуха, спустя секунду к нему приметался скрежет, затем резкий хлопок, и Лепетов, пошевелив рулями, вдруг понял, что корабль вновь пытается среагировать на волю своего пилота.

Умная автоматика, подчиняясь команде, заглушила двигатели и выпустила из обшивки две пары расположенных одно над другим крыльев.

Через секунду поврежденный, лишившийся герметизации модуль уже не падал, а планировал, стремясь уйти за темную кромку чернеющего невдалеке леса.

Вслед поврежденной машине несколько раз моргнул лазер, но прицел был взят слишком низко, и поэтому пострадал лишь воздух, который, шипя, ионизировался вокруг рубиново-красного шнура когерентного излучения.

Несколько раз впустую прочертив темнеющие небеса, лазер наконец угомонился.

Модуль, накренясь на один борт, почти беззвучно падал на окраину болот.

* * *

Несмотря на выпущенные крылья, посадка все же больше напоминала падение. Прошитый в нескольких местах модуль, скользивший в черных небесах едва различимой, беззвучной тенью, тяжело перевалил через стену высоких деревьев, с хрустом подломив их макушки, и окрестности содрогнулись от его касания с зыбкой почвой болотистой низины.