Каботажный крейсер. Ковчег - Виктор Баженов

— Сижу. И, как видите, не дергаюсь, — улыбнулся незнакомец. — Но на вашем месте я бы эту пукалку убрал. Если б она представляла для меня хоть малейшую опасность, я ее реквизировал бы еще до вашего прихода, королева.

— Ты кто такой и что тут делаешь?

— Позвольте представиться: меня зовут Станиц, я…

Стесси нажала на кнопку, не дав ему договорить.

Лиловая молния заставила на мгновение полыхнуть малиновым цветом защитный кокон, окружавший бывшего главкома базы Альфа-3. Затем по кокону пробежала радужная волна, и он вновь стал невидимым.

— Благодарю вас, королева, — мило улыбнулся Станиц. — Мой персональный щит давно нуждался в подзарядке. Да вы садитесь, не стесняйтесь. Будьте как дома. Я взял на себя смелость сделать небольшой заказ… — Незваный гость с видом профессионального фокусника небрежно махнул рукой, и на столе прямо из воздуха появились изысканные вина и закуски.

— Да вы волшебник, — одними губами улыбнулась Стесси, отбросила бластер, подошла к столу и опустилась в кресло.

Она умела владеть собой. Мысли неслись галопом, но лицо при этом сохраняло полную невозмутимость. Портал. Стол был накрыт с помощью портала. Точно такого же, который стал возможен на «Ара-Белле» после очередной трансформации корабля при подлете к Семицветику. Стесси внутренне похолодела. А если не только тот клочок земли в горах, а вся планета со всеми ее курортами есть база? Огромная, просто гигантская база, на которой отрываются, оставляя на ней баснословные деньги, ничего не подозревающие магнаты?

— Итак, чем обязана? — холодно спросила Стесси.

— У меня к вам деловое предложение, королева. — Станиц открыл бутылку шипучки, заставив пробку выстрелить в потолок, и начал разливать вино по бокалам. — Предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Я вас слушаю.

— Предлагаю поделить эту галактику пополам, — Станиц окинул плотоядным взглядом стройную фигурку Стесси, облизнулся, — а в перспективе, если сойдемся характерами, эти половинки можно будет и объединить в единое целое.

— А что так скромно? — насмешливо спросила Стесси. — Всего-навсего одна галактика. Почему не вся вселенная?

— Я подумываю об этом. Но, сами понимаете, с чего-то надо начинать.

— Интересно, на какой титул потянут такие владения? — с убийственным сарказмом спросила девушка.

— Когда я завоюю галактику, с вашей помощью или без нее, ко мне можно будет обращаться просто — Бог.

— Да вы сама скромность!

— Да, я такой… Нет, лучше не Бог.

— Хвала небесам, одумались.

— Одумался. Не подходящее это для меня имя. Слишком много богохульников в галактике развелось. Пожалуй, я назову себя Создатель. Как, звучит?

— Имя Придурок вам подходит больше.

— Фи-и-и… как вульгарно, королева. Я вам от чистого сердца предлагаю пять процентов от галактики…

— Так вроде предлагали половину.

— Создатель отдал бы половину, Придурок понижает вашу долю в десять раз.

— И зачем же Создателю…

— Ах, все-таки Создателю? Ваша доля вырастает. Десять процентов.

— Так зачем же великому Создателю нужна скромная королева пиратов?

— О! Уже великому Создателю! Двадцать процентов. Вы знаете, я очень покладистый. Теперь отвечаю на вопрос. Пути Господни неисповедимы, но вам, как его будущему союзнику, а возможно, и супругу, открою один секрет.

— Я вас внимательно слушаю, Создатель, — ханжески потупила глазки Стесси.

— Видите ли, дорогая королева, Создатель не собирается класть сонм своих ангелов на алтарь победы. Победу ему должна принести чернь. Ваши армады, усиленные моим божественным благословением, обеспечат нам прекрасный старт.

— Да-а-а… вижу, вы серьезно включили режим Бога.

— Вам что-то не нравится?

— Нет, что вы, все прекрасно. У меня только один вопрос, господин фельдфебель: не знаю, зачем конкретно это вам, но мне-то на хрена?

Вопрос вогнал фельдфебеля конкретно в ступор.

— Что значит на хрена?

— Что я буду с этим делать? Золотой сортир себе поставлю? Алмазный дворец в метриловой оправе сооружу?

— Ах ты вот о чем. — На лице Станица появилась снисходительная улыбка. — Честно скажу: не понимаю, как ты, с таким минимумом амбиций, стала королевой, но сейчас это не важно. Так вот, девочка моя…

— Я девочка не твоя! — резко оборвала его Стесси.

— Ты уж позволь мне тебя так называть, я все же старше тебя на добрую сотню тысяч лет. Так вот, девочка моя, ты еще не пробовала настоящей власти. Твои пиратские армады контролируют микроскопический кусочек галактики. А настоящая власть, — в глазах Станица зажегся безумный огонек, — она засасывает. Ты управляешь сотнями миров, тысячами, миллионами, миллиардами и мановением руки можешь обратить их в прах, а можешь милостью своей оставить жить…

Да, Блад был прав, сообразила Стесси. Все личное, заветы предков, все эти проблемы по боку. Теперь у всех есть лишь одна задача — остановить этого безумца. Вопрос: как? В его руках просто невероятные технологии. Разве что попробовать надавить на психику, попытаться остудить этот воспаленный мозг.

— А на фига?

— Что на фига? — опять сбился с патетического ритма Станиц.

— На фига уничтожать или миловать миры? Что мне это конкретно даст?

— Ну-у-у… — опять забуксовал фельдфебель.

— Задницу мне за это будут старательней вылизывать? Прогибаться ниже начнут?

— Да еще как! — оживился Станиц. — У тебя в руках все ресурсы множества миров! Это такая власть, такие деньги!

— И что я смогу на них купить?

— Все! — грохнул кулаком по столу фельдфебель, заставив завибрировать посуду.

— Даже любовь?

— Да за такие деньги тебя любить будут…

— Создатель, — ласково сказала Стесси, — мне не нужна продажная любовь. Мне не нужны альфонсы. А тебе?

— Что мне? — Станиц снова был сбит с толку.

— Любовь за деньги — это к проституткам. Они тебя конкретно ублажат. А ты найдешь, Божественный, настоящую любовь, ту, что не за деньги, если начнешь из прихоти сокрушать миры? Страх — да, найдешь. Почитание, ненависть, завистливые взгляды, а любовь… прости, Создатель, но я в этом сильно сомневаюсь.

Попытка была хорошая, но она явно не удалась.

— Любовь… — сморщился Станиц, — среди бесчисленных миров всегда можно найти восторженную дуру.

— О! Я вам сочувствую, Создатель.

— Сочувствуешь? Как ты еще юна! Любовь… есть вещи поценнее.

— Что может быть ценней любви?