Кровь Амбера - Роджер Желязны

Я заставил свой разум успокоиться и призвал логрусовозрение. Если тут остались следы магических воздействий… Медленно меряя шагамигостиную, я тщательно осматривал комнату под всеми возможными углами. Флорапредприняла самостоятельные поиски, заглядывая под все, что попадалось ей наглаза. Когда я перешел в тот диапазон, где магические проявления были наиболеевероятны, комната замерцала; по крайней мере, так этот процесс выглядел вданной тени.

Осмотрев все, большое и малое, я ничего не обнаружил ипереместился в спальню.

Должно быть, Флора услышала, как я резко вдохнул, потому чтомгновенно оказалась рядом со мной и уставилась на комод, перед которым я стоял.

— В нем что-то есть? — спросила тетушка, протянувруку к комоду и тут же отдернув ее.

— Нет, за ним.

Во время уборки комод передвинули. Раньше он стоял нанесколько футов правее. То, что я сейчас видел, было слева от комода и большейчастью за ним, поэтому я передвинул комод вправо, на прежнее место.

— Тут я тоже ничего не вижу, — заявила Флора.

Я взял ее за руку и и направил силу Логруса так, чтобы и онаувидела то, что открылось мне.

— Надо же! — воскликнула она, обнаружив на стенеедва заметный прямоугольник. — Похоже на… дверной проем!

Я внимательно оглядел стену. Тусклые, угасающие линии.Замкнуто и запечатано. Скоро, похоже, вообще исчезнет.

— Это и есть дверь, — произнес я.

Флора потащила меня в соседнюю комнату, чтобы посмотреть наэто же место стены с другой стороны.

— Здесь ничего нет, — заметила она, — проемне сквозной.

— Все верно. Дверь ведет в другое место.

— Куда?

— Туда, откуда явилось чудовище, убившее Джулию.

— А ты сможешь открыть ее?

— Я готов стоять возле нее сколько угодно, чтобысделать это.

Я вернулся в спальню и снова стал изучать стену.

— Мерлин, — сказала Флора, когда я отпустил ееруку и поднял свою перед собой, — тебе не кажется, что настала порасвязаться с Рэндомом и рассказать ему обо всем, что случилось? И, возможно,попросить Джерарда, чтобы он встал рядом, если дверь откроется?

— Наверное, пора, но я не хочу.

— Почему?

— Потому что Рэндом может мне этого не позволить.

— И, возможно, будет прав.

Я опустил руку и повернулся к Флоре:

— Согласен, Рэндому следует все рассказать. Пожалуй, яи без того слишком долго медлил. Итак, я попрошу тебя сделать следующее:возвращайся назад к машине и жди. Если я через час не вернусь, свяжись сРэндомом и все ему расскажи.

— Не знаю, — с сомнением в голосе ответилаона. — Если ты так и не появишься, Рэндом на меня чертовски разозлится.

— Ты просто скажи, что я настаивал, и что ты ничего немогла сделать. Кстати, так оно и есть.

Флора надула губы:

— Мне не хочется оставлять тебя здесь — хотя и не тянетоставаться самой. Дать тебе гранату? — Она начала открывать свою сумочку.

— Нет, спасибо. А зачем ты вообще ее с собой носишь?

Тетушка улыбнулась:

— В этой Тени у меня всегда при себе парочка ручныхгранат. Иногда полезно… Ну ладно, иду ждать.

Она легонько поцеловала меня в щеку и отвернулась.

— Постарайся поймать Фиону, — добавил я, —если я не появлюсь. Расскажи ей обо всем. Возможно, она сумеет взглянуть надело свежим взглядом.

Флора кивнула и ушла. Я подождал, пока дверь незахлопнулась, и сосредоточил внимание на огненном прямоугольнике. Его очертанияказались равномерными, однако в одних местах линия слегка утолщалась ипламенела, в других делалась тоньше и была тусклой.

Я провел правой ладонью вдоль всей линии на расстоянии дюймаот стены и почувствовал легкое теплое покалывание. Оно явно сильнее ощущалосьнад более яркими отрезками линии. Очевидно, здесь дверь запечатана слабее.Отлично. Значит, я скоро смогу определить самое слабое место, где и следуетприменить силу.

Я глубже просунул руки в Логрус, и нужные отросткиобратились в тонкие перчатки; тверже железа, чувствительнее языка. Я поднесправую руку к огненной линии на уровне бедра, дотронулся до самого яркого местаи, почувствовав пульсацию старого заклинания, сделал «ладонь» тоньше и тоньше,усиливая давление, пока не проткнул линию насквозь. То же самое я проделал чутьповыше, на левой стороне прямоугольника.

Стоя у стены, я ощущал присутствие силы, запечатавшей дверь.Мои прочные удлиненные пальцы пульсировали и подергивались в матрицезаклинания. Я попытался просунуть их дальше вдоль огненной линии, сначалавверх, потом вниз. Правой рукой удалось это сделать в обоих направленияхнемного лучше, чем левой.

Пришлось почерпнуть больше силы из Логруса, плавающегопризраком во мне и передо мной, и перелить эту энергию в «перчатки»; обликЛогруса при этом снова изменился. Когда я попытался продолжить работу, праваярука опустилась вниз примерно на фут, прежде чем ее остановила сильнаяпульсация; вверх удалось продвинуться почти до конца. Я вновь занялся левойрукой: наверх она поднялась до самого конца, зато вниз не прошла и шести дюймовот точки, с которой я начинал.

Тяжело дыша и чувствуя, что весь взмок, я накачал ещенемного силы в «перчатки» и расширил их, двигаясь вниз. Сопротивление возросло,сильная пульсация поднималась по моим рукам, проникала в самую сущность моего«я». Тогда я сделал небольшую передышку и вновь прибавил силы. Логрус вспыхнули сжался, а я обеими руками принялся с двух сторон прорезать огненную линию понаправлению к полу, потом, задыхаясь, встал на колени и проделал то же вдольпола. Порталу этому более явно не предназначалось открываться; здесь уже шло вход не мастерство, а грубая сила.

Когда обе мои руки, прорезавшие с двух сторон нижнюю линию,встретились, я поглядел на результат своих трудов. Слева, справа и внизу тонкаякрасная линия превратилась в широкую пламенеющую ленту. Даже на расстояниичувствовалась ее пульсация.

Я встал, поднял руки и принялся за верхнюю линию, двигаясьот углов к центру. Теперь работа пошла веселее. Казалось, сила уже открытыхлиний увеличивала давление моих рук, они так и плыли к середине, а когдавстретились, мне показалось, будто я услышал легкий вздох.