Рогора. Ярость обреченных - Роман Злотников

– Орудия на вал! И шевелитесь уже быстрее!!!

Ируг, сотник разведчиков стражи, доброволец

Перед выходом на прясло я на пару секунд замер. Не хочется это признавать, но при виде открывшейся картины меня на мгновение парализовало от ужаса – вся площадка за парапетом завалена трупами и отсеченными конечностями. И выглядит это действительно жутко.

С ног до головы забрызганные кровью лехи столпились у лестниц. Несмотря на частую и точную стрельбу ени чиры – сейчас они бьют не залпами, а одиночными, тщательно целясь, – шляхтичи с отчаянной яростью продолжают рубить руки и головы поднимающихся заурцев. Но меткие выстрелы врага то тут, то там выбивают смельчаков, уже занесших свое оружие для удара, и везунчик азеп успевает вскочить на стену. Он бьется с отчаянной решимостью обреченного, погибает в первые же секунды – но короткая схватка дает время его товарищам подняться, и за спиной павшего оказывается по два азепа, а за спиной двух – уже четыре.

Небольшие группы врага истребляются с особой свирепостью, сдерживать их напор помогают ближние к месту схватки стрельцы. Но большинство их засели за зубцами и перезаряжаются – чтобы, закрыв наконец набитую порохом крышку полки, на мгновение высунуться и разрядить огнестрел по скопившимся внизу азепам. Или в сторону ени чиры. Правда, последние уже сломали строй и рассредоточились по полю, перестав быть такими уж удобными мишенями.

Все это я успеваю отметить за несколько ударов сердца. Придя в себя, коротко командую:

– По одному «гренадеру» и бойцу с факелом на лестницу. Помните – нужно выждать две секунды после поджога, а метать на третьей! Иначе запал не прогорит, и трубку вытащат из ядра!

Воины отвечают согласным гулом.

– Вперед!

Я добегаю до крайней из приставленных лестниц, пятой по счету на этом участке стены. За спиной – во рву – уже раздалось два глухих взрыва, которым вторит жуткий вой раненых и покалеченных. Но рухнула только одна лестница.

– Еще! Еще взрывайте!!!

Услышали они мой бешеный крик или нет – шум битвы все перекрывает, – но надеюсь, что догадаются. Так, все, остановка: впереди с поднявшимися на стену азепами отчаянно рубится тройка лехов. Заурцев уже четверо – а нет, трое: замыкающий упал, получив в спину кусок горячего свинца. Судя по пороховой вспышке, стреляли из ближней башни.

Резво сбрасываю со спины мешок с пятью ядрами – больше не вошло. Так же резво распутываю завязки с горла и достаю первую бомбу.

– Зажигай!

Незнакомый мне боец (в добровольцы шли стражи из всех сотен) молча протягивает факел левой рукой. Правой же он нацеливает самопал под срез парапета и через мгновение разряжает его в голову показавшегося азепа. Последнего сбрасывает вниз…

Запальный фитиль, утопленный в деревянную трубку, весело зашипел. Спина мгновенно становится мокрой – еще ни разу мне не приходилось сжимать в руках бомбу с горящим запалом и ждать… Отчего-то кажется, что рванет она именно в руках.

– Раз, два…

На «три» что есть силы швыряю ядро через парапет – от лестницы нас уже оттеснили; мой боец выронил факел и, вырвав саблю из ножен, в паре с уцелевшим лехом отчаянно рубится с наседающими заурцами. На площадке их уже пятеро…

Взрыв!!!

Ядро бабахнуло внизу неожиданно громко – и, судя по крикам боли, заурцам досталось знатно. Вот только лестница как стояла, так и стоит.

– Потесните их! Хоть на пару секунд!!!

Трясущимися от напряжения руками хватаю второе ядро и поджигаю запал. Уже без счета высовываюсь за ближний зубец – парни, отчаянно заработав клинками, отыграли мне пару шагов – и, высунувшись по пояс, швыряю бомбу под основание лестницы.

Есть! Рывком отпрянув, судорожно хватаю воздух ртом – я был прекрасной мишенью и осознавал это. Но пронесло…

Взрыв!!!

На этот раз бабахнуло чуть тише, скорее, гулко, а следом раздался оглушительный треск. На мгновение показавшийся над парапетом азеп отчаянно взмахнул руками, словно ища опоры, и рухнул вниз, вместе с остатками лестницы.

Уцелевшие азепы в ярости усилили нажим. В воздух взлетела отрубленная голова леха – его шпага застряла в пронзенном мгновением раньше заурце. Еще один сбил наземь моего соратника: враг успел нырнуть под размашистый сабельный удар и коротко уколоть ятаганом.

Бойницу башни вновь заволокло дымным облачком – пал замыкающий группу азеп – и еще одним. Приподнявшийся над телом поверженного стража заурец, сжимающий в руке кривой, окровавленный кинжал, повалился на живот, а двое уцелевших бросились на меня.

Сабля с легкими шипением покидает ножны, тут же встречая блоком рубящий удар ятагана, одновременно разряжаю самопал в лицо подскочившего слева азепа.

Еще повоюем!

Великий князь Торог Корг

Кажется, моя идея сработала. Уже шесть из десяти приставленных к южной стене лестниц рухнуло вниз, отчаянная рубка идет у оставшихся – но я уверен, Ируг справится с задачей. Я помню его еще десятником по службе в Степном Волке – крепкий рубака и командир толковый, не зря Аджей двинул его наверх.

– Пан князь! Пан Торог!!!

– Что?!

Развернувшись к запыхавшемуся гонцу-леху, по одному его взгляду понимаю, что случилось непоправимое:

– Ени чиры прорвались за вал. Пан Ясмень просит вашей помощи…

Алпаслан, баш каракуллукчу серденгетчи

А эти рогорцы (или лехи?!) оказались хваткими парнями, с сюрпризом!

Первая линия азепов целиком полегла под картечными залпами четырех громоздких деревянных пушек и дружным огнем четырех сотен стрелков. Наши воины остались лежать во рву и у подошвы вала, пытаясь прорубиться сквозь излюбленные гиштанцами деревянные укрепления – рогатки. Лишь немногие добрались до гребня, чтобы вскоре погибнуть под клинками врага.

Не завидую я и братьям из линейных сотен ени чиры: прежде чем топчу^[11] сбили деревянных монстров с вала, несколько бомб взорвалось прямо посреди их порядков. Да и стрелки врага между атаками первой и второй линий азепов целили именно в моих братьев: надежно укрытый земляным парапетом вала, враг нес гораздо меньшие потери, чем гвардейцы султана.

Но к моменту подхода второй линии азепов огонь вражеских стрелков ослабел. Конечно, часть из них погибла, тем более что, сбив их пушки, наши топчу принялись щедро обстреливать вал, да и порох не бесконечен… И все же мне это показалось не столько странным, сколько даже опасным – нутро прямо-таки завопило о ловушке!

И, увы, предчувствия меня не подвели: как только первая волна азепов поравнялась с парапетом, у основания вала по всему периметру оглушительно взорвалось где-то с десяток земляных орудий. Веер заложенных в них осколков, камня, свинцовых пуль выкосил чуть ли не половину нападавших, а сверху по уцелевшим ударил дружный, слитный залп не менее трех сотен стрелков. И тут же обороняющиеся бросились в атаку, не давая оглушенным и ошеломленным азепам прийти в себя.