Король моего сердца - Юлия Вакилова

— Что такое? — он вдруг угадал перемену в её настроении и склонил голову, пытаясь поймать взгляд принцессы. — Что с тобой происходит, Эллери? — неожиданно мягко произнес мужчина, не подозревая о бушевавшей в душе девушки буре.

На глаза Эллери навернулись слезы бессилия и усталости от уже ставшей невыносимой необходимости скрывать свои чувства. Как она хотела быть с ним откровенной! Выпустить наружу все страхи, облечь их в слова — и снять с сердца удушливый гнет ответственности за единолично принятое решение, участия в котором Сапфо был лишен. Но стоило дать слабину, стоило только приоткрыть завесу тайны над истинными мотивами своих поступков — и обратного пути не будет. Мужчина лишь отмахнется от её страхов, как это привыкли делать представители мира сильных сего, посчитает всего лишь глупым суеверием, не стоящим внимания. И не объяснить будет ему того осознания, что снизошло на неё во дворце, не передать словами тех чувств, с которыми она сидела у его кровати, глядя на бледное изможденное лицо возлюбленного. Нет, Сапфо никогда не поймет и не примет её выбора — а, значит, ему нельзя было предоставлять даже права голоса.

— Ответь мне! — король повысил голос, не заботясь о посторонних. Впрочем, на беседовавшую за столом пару обращали внимания не больше чем на скучающего верзилу-вышибалу, опирающегося о стену неподалеку от входа. — Я же вижу! С тех пор, как ты приехала сюда, ты сама не своя! Скрывалась, пряталась за чужими спинами, избегала даже смотреть в мою сторону. Та храбрая Эллери, которую я знаю, никогда так не поступала!

— Вот именно, — девушка постаралась придать голосу уверенности, зацепившись за ненароком брошенное им слово. — Я больше не она! Почему ты не хочешь смириться с тем, что я — изменилась? И что все мои прежние желания и цели теперь потеряли привлекательность? Пойми же! Я больше не хочу быть с тобой!

Её вымученная бравада не оказала должного эффекта, словно все эти слова канули в пустоту. Сапфо лишь усмехнулся краешком губ и продолжил хладнокровный допрос.

— Позволь тебе не поверить. Быть может, что-то — или кто-то — заставил тебя испытать сомнения? Заставил сомневаться во мне? О, в таком случае я даже догадываюсь, кто это мог быть!

Несомненно, сейчас он говорил о её отце.

— Он тут не при чем, — она даже мотнула головой для убедительности. — Причина лишь во мне! Точнее, в нас с тобой, Сапфо.

Как всегда при звуках своего имени, произнесенного принцессой, взгляд синеглазого короля смягчился. Но его голос был столь же непреклонен и тверд.

— Что же изменилось, Эллери? В ту ночь ты сказала, что теперь твоя очередь выбирать. И выбор твой был более чем очевиден.

Упоминание о страшной ночи в охотничьем домике привычно резануло сердце. Эллери отвернулась, не в силах выдерживать испытующий взгляд собеседника, обманчиво расслабленная поза которого не смогла обмануть: мужчина был напряжен и до предела сосредоточен, словно хищник перед решающим прыжком на свою жертву. А затем девушка, удивив даже саму себя, стремительно поднялась из-за стола и, огибая толпу, устремилась к лестнице, ведущей наверх.

Ей хотелось убежать, принцесса желала как можно скорее скрыться от внимательных синих глаз, кажется, заглядывающих в самую душу, переворачивающих в ней все верх дном. В его присутствии сдерживать рвущуюся наружу правду становилось практически невозможным. Ей бы только немного времени, совсем чуть-чуть! Чтобы успокоить рвущееся из груди сердце, очистить разум от путающихся мыслей и вновь собрать крупицы сил для того, чтобы пробить брешь в уверенности Сапфо и раз и навсегда убедить его в своем решении.

Но у нее не было этого времени. Она слышала тяжелые размеренные шаги позади себя, безошибочно различая их даже среди гомона праздновавшей толпы.

Заскочив в отведенную ей комнату, девушка прислонилась затылком к стене и прикрыла глаза, не сомневаясь, что через несколько секунд её единение будет нарушено. Бродяга мог быть невероятно упрямым, когда речь шла о чем-то важном для него.

Он даже не стал стучаться — просто стихли шаги, и через секунду дощатая дверь поехала в сторону, впуская высокую фигуру мужчины. Плащ окутывал его с головы до ног, скрывая от посторонних глаз, но даже в таком одеянии от короля исходила сила, власть, уверенность. В эту минуту меньше всего на свете стоило предаваться пустым размышлениям, но Эллери не могла выкинуть из головы сладко-горестные воспоминания об их первой встрече, когда она еще не знала, кем суждено будет стать в её жизни этому неулыбчивому мужчине. Какой она была тогда глупой! Считала его ограниченным мужланом, умеющим только махать мечом, и только пережив вместе его ранение, начала открывать для себя истинного Бродягу.

Эти мысли шумной волной омыли тоскливый берег её сознания, а Сапфо уже бегло осматривал просторную комнату, наконец, вынеся скупой вердикт:

— Это не место для тебя.

— Я не собираюсь здесь селиться, — её ответ прозвучал чуть раздраженней, чем она того хотела. Но переживания и стянутые в тугой комок нервы дали о себе знать, принцесса ощущала себя натянутой, звенящей от напряжения тетивой, готовой вот-вот сорваться и запустить стрелу.

— А что ты собираешься делать? — он сразу перешел к главному, словно неким чутьем осознавая, что стоит только дать собеседнице немного времени — и она закроется, вновь уйдет в глухую оборону, прорывать которую придется долго. — Сколько ты еще собираешься бегать от меня?

— Нисколько. Сапфо… Я ухожу в монастырь.

Отцовские слова вдруг услужливо вынырнули из глубин памяти. Эллери не собиралась их говорить, как и не позволяла мыслям о будущем заходить так далеко, но сейчас эта фраза была единственной, подоспевшей на подмогу.

На долгие-долгие минуты повисла тишина.

А затем…

— Да? — одними глазами желчно усмехнулся мужчина, сжимая в кулак здоровую ладонь, обтянутую тонкой перчаткой. — Позволь полюбопытствовать, какому именно монастырю так не повезет в будущем?

Принцесса непонимающе нахмурилась, и мужчина снисходительно продолжил, в упор глядя на нее и обжигая штормом, бушевавшем в темном океане его взгляда:

— Ведь я приду под его стены с армией. Слышишь, Эллери? Куда бы ты ни направилась, я приду за тобой.

На глаза девушки навернулись бессильные злые слёзы, которые она незаметно смахнула рукой. Это было по-настоящему жестокой шуткой судьбы — слышать такие важные и упоительные слова, и одновременно понимать, что они отчаянно запоздали. Услышь их раньше — она бы с ума сошла от восторга и радости, что сумела стать для кого-то настолько небезразличной. Но только не теперь, когда каждое проявление чувств Сапфо означало для мужчины еще один шаг навстречу смерти.

— Чего ты добиваешься? — с трудом выдавила из себя принцесса. — Моих слёз? Мольб? Унижения? Скажи, Сапфо, что я должна сделать, чтобы ты отпустил меня и больше не появлялся в моей жизни?

Под конец у неё все-таки дрогнул голос. Но это было сущей малостью — измученная девушка даже сама не понимала, откуда еще в ней остаются силы на борьбу, и какие неведомые источники поддерживали угасающую душу и помогали лгать, глядя прямо в синие глаза, затянутые пеленой боли.