Король «Ледяного взрыва» - Роман Глушков

– Что?! – изумленно воскликнул я, обнаружив вышеназванную команду в самом конце списка. Однако удивило меня не это, а условия, необходимые для ее активации: – Стопроцентное истощение ресурсов и аж целых полчаса на восстановление минимального энергетического потенциала?! Да ты в своем уме, Квиримот?! Один залп – и нам крышка! Я, конечно, знал, что подписываюсь на самоубийство, но не на добровольное же, Шинтай тебя побери!

– Будь уверен, мастер Бикс: выпустим Поводыря – и сидам станет уже не до нас, – заверил штурмовик.

– А если нет?

– Значит, погибнем страшной смертью, – как ни в чем не бывало констатировал мутадемон. – Только не забудь, прежде чем умереть, разозлиться на Квиримота и проклясть его как следует.

– У, чтоб тебя!.. – в сердцах начал было я, решив не откладывать проклятие в долгий ящик, но моментально осекся, поняв, что Квиримот только и ждет, когда Торки Бикс это скажет. – Ладно, демон, валяй, устраивай свой «Криогеддон», будь он неладен! Только чем конкретно он поможет Поводырю?

– Терпение, мастер Бикс, – попросил штурмовик и начал активацию энергоемкого заклинания. – Сейчас все поймешь. Лишь бы только демоноводец не ошибся в оценке своих нынешних сил.

– Да уж, пусть напряжется как следует! – наказал я, откидываясь в кресле. – Ради него, как-никак, стараемся, так что нечего отлынивать!

Мое расслабленное состояние совсем не соответствовало обстановке, накаляющейся с каждой секундой все больше и больше. Но в настоящий момент я утратил возможность не только отбиваться от приближающихся крабоскафов, но и даже уклоняться от их пока еще пристрелочных залпов. Квиримот сконцентрировал на «Криогеддоне» все свои мощности, а также резервные и – какое, однако, безрассудство! – неприкосновенные энергетические запасы. «Ледяной взрыв» залег на дно, светокристаллы в его кабине погасли, а те, что были развешаны снаружи, поблизости от входа в шахту, стали гореть неровным мерцающим светом – судя по всему, мутадемон задействовал вдобавок еще и свою способность энерговампира.

Сквозь толщу воды в опасной близости от нас пронеслось несколько стихийных торпед – продолговатых булыжников, – но к ним мутадемон уже не имел отношения. Это надвигающаяся подводная флотилия сидов приветствовала нас со всем присущим им радушием. А я взирал на это с безразличием сытого кота, лишь вздрогнул, когда одна из сигарообразных каменюк задела вскользь «Ледяного взрыва» по обшивке.

Торпедирование усилилось, и вскоре апатично наблюдать за происходящим стало уже невозможно. Разогнанные под водой силовыми импульсами камни загрохотали по корпусу штурмовика, отчего я ощущал себя словно внутри барабана, выводящего бодрые аритмичные пассажи. Враги наступали, но и Квиримот не терял времени даром. Как и тогда, на горе, где мы отражали метеоритную атаку, из «рогов» мутадемона вновь вырвалось четыре синих луча, которые сошлись у него перед носом и образовали в месте слияния ослепительно яркую, пульсирующую сферу. Только на сей раз она была гораздо крупнее и имела в диаметре ни много ни мало – более двух метров! А если еще при этом произведенный ею разрушительный эффект окажется прямо пропорционален размеру… Полный Криогеддон, точнее не скажешь.

Я замер, боясь даже пошевелиться, – прямо как ребенок при выдувании большого мыльного пузыря, когда одно неловкое движение может вмиг уничтожить результат напряженного труда. А тут еще одна из торпед шла точно на мерцающий шар – выпустивший ее погонщик явно намеренно целил в такую притягательную мишень. Вот теперь я действительно струхнул и даже зажмурился. Однако ничего катастрофического не стряслось. Когда я осмелился открыть глаза, сфера все так же сверкала, подобно солнцу, а от вражеского снаряда осталось лишь облачко оседающей на дно пыли.

Впрочем, радоваться этой маленькой победе в практически безнадежном бою было глупо. Я понял это, когда заметил, какая чудовищная дрянь мчится на нас с почти драгокрейсерской скоростью. Остроконечная глыбища весом тонны три, которую совместными усилиями запустили в «Ледяного взрыва» сразу несколько сидских погонщиков, рассекала подводное пространство с изяществом стремительного акульфина, разве что не имела хвоста и плавников. У нас не было никаких шансов на то, что тяжеленная торпеда пройдет мимо. Мало того, я отчетливо видел, как ее хищный нос направлен аккурат в кабину мутадемона.

О Боги! Если мне посчастливится и торпеда не протаранит бронекварцевый колпак, она однозначно сбросит нас в колодезную шахту! Лишенные энергии и обездвиженные, мы упадем прямо в объятья Поводыря, а уж он-то не откажет себе в удовольствии поквитаться с нами за свои несбывшиеся надежды. Тем паче сам признавался, что еще полон сил и желания воевать…

Неотвратимо надвигающаяся погибель и наша абсолютная беспомощность переполнила-таки чашу моего терпения, и я заорал так, как не орал, даже когда меня хоронила заживо эскадрилья драгокрейсеров: искренне и от всей души. Позорно было, что ни говори, матерому погонщику впадать в животную панику. Но если учесть, сколько злоключений я пережил за это утро, мой эмоциональный срыв был вполне простительным. Торки Бикс – не солдат и не проходил психологическую закалку в горниле многочисленных локальных конфликтов, которые порой еще случаются на спорных территориях Альянса и Союза. Поэтому, к своему вящему стыду, я и сорвался. Короткие стычки – еще куда ни шло, но длительные сражения – развлечения явно не для меня. Уж извините великодушно, если после этих слов кто-то во мне разочаровался.

Я вылупился на несущуюся торпеду и орал, позабыв обо всем, в том числе и о том, что творилось прямо у меня под носом. А светящаяся сфера между тем прекратила пульсировать и загорелась ровным, но все таким же ярким сиянием. После чего взорвалась синей вспышкой, которая озарила не только все близлежащее пространство, но и наверняка разверзнутую пред нами шахту. В свете этой вспышки я сумел рассмотреть на корпусе приближающейся каменной махины каждую выбоину и трещинку. И хоть в голове у меня метались сплошь панические мысли, каким-то образом я осознавал, что вижу сейчас то, чего не могу видеть в принципе. Яснее ясного, что скорость, с которой стихийный снаряд рассекал воды Клапана, не позволила бы мне заняться этими несвоевременными наблюдениями. Но поди ж ты! – Торки Бикс делал это и даже мог при желании сосчитать все замеченные им на торпеде мелкие детали!..

«Остановись, мгновенье, – ты прекрасно!» – сказал однажды кто-то из великих поэтов. Разумеется, ничего прекрасного в остановившейся рядом с «Ледяным взрывом» торпеде не было. Однако то, что она действительно застыла без движения в метре от нас, было, в некотором смысле, и впрямь поэтично. «Кто-то заморозил время!» – подумал я, прекратив орать и пялясь с открытым ртом на не достигший цели снаряд и окружающий мир, который тоже, казалось, впал в глубокий анабиоз. Еще несколько выпущенных сидами торпед замерли на полдороге. А также силуэты крабоскафов, едва различимых сквозь толщу воды, поднятая ими со дна пыль и пузырьки воздуха… Все они пребывали теперь в состоянии абсолютного покоя, хотя за миг до этого каждый из них – и одушевленные, и неодушевленные предметы – жил вполне динамичной жизнью. Выпадал из общего правила лишь паникер Бикс, способный шевелить не только руками и ногами, но и мозгами, пусть последние делали это с большим скрипом.