Практическая психология. Герцог - Ирина Успенская

– Принеси огонь, – бросил конт воину, стоящему на страже. – И скажи Берту, чтобы приготовил чистое белье, я собираюсь сходить в мыльню. – Он закрыл дверь и повернулся к Турену. – Тебя опять тошнило?

– Нет, кир Алан.

– Открой окно и собирайтесь в мыльню.

Мальчишка легко соскользнул на пол, отдернул штору и распахнул окно, впуская в комнату шум улицы и запах жареного мяса.

– Добрый вечер, кир Алан, – раздался знакомый голос.

Конт громко вздохнул.

– Алвис, когда ты научишься приходить как гость, а не как вор?

И все же Виктория была рада увидеть этого загадочного мужчину. Хотя и чувствовала: его визит принесет очередные неприятности.

Искореняющий тихонько засмеялся и встал со стула, на котором, скрытый густыми тенями, сидел в углу между окном и шкафом.

– Я боялся, что вы не будете рады меня видеть, кир Алан. – Он поклонился и, как было принято в этом мире, пожал предплечье протянутой контом руки.

– Не могу сказать, что испытываю огромную радость от встречи с тобой, – с усмешкой произнес Алан. – Твое появление всегда приносит проблемы.

– Значит, я поступил предусмотрительно, когда решил прибыть незваным гостем.

Воин принес подсвечник с горящими свечами и, водрузив его на стол, вышел, плотно прикрыв двери. Алан оглянулся, поискал Неженку и, как ожидал, обнаружил парня сидящим на полу возле кровати. Раб застыл, обхватил руками колени и опустил голову. Со стороны казалось, что он даже не дышит. Его поза выражала покорность и страх. Черт, где же найти в этом мире хорошего психоаналитика?

– Леонардо, собери вещи для мыльни.

– Хорошо, что вы выполнили просьбу Учителя и привезли с собой этих юношей. – Длань больше не улыбался.

– Алвис, какую очередную гадость ты мне приготовил? – скептически произнес конт, отдавая секретарю скрученный лист бумаги, который ему вручила Мая. – Перепиши, оригинал уничтожь.

– Я нашел мать Турена Ли, – просто и без обиняков заявил Алвис.

В комнате воцарилась тишина, слышно было, как комкает в руках ткань рубашки Неженка. Все замерли и перестали дышать, только сердце Виктории начало стучать гулко и быстро, ей казалось, что его биение слышно в соседнем помещении. Наконец тишина стала невыносимой, тихонько всхлипнул Тур, и Алан, вплотную подойдя к Алвису, прошипел ему в лицо:

– Зачем?

Искореняющий понял вопрос правильно, он не отвел взгляда.

– Он наследник герцогства и должен знать правду.

– Мать мертва, – чужим, безжизненным и сиплым голосом проговорил Тур.

Когда он нервничал, к нему вновь возвращалась неуверенность, и его речь трудно было понять. Алан подошел к мальчишке и, опустив руки ему на плечи, прижал к себе.

– Это неправда, – твердо произнес Длань, открыто глядя в глаза юному рабу. – Ты же знаешь, я дружил с твоим отцом и хорошо знал твою мать. Когда мы поняли, что крепость не устоит, герцог в обмен на жену получил возможность вывести из окружения детей. Твоя мать осталась в плену как заложница. Когда мой друг погиб, а ты пропал, я пытался выяснить ее судьбу… но были причины, по которым мне пришлось срочно покинуть герцогство. И вот теперь я узнал, что она жива.

– Алвис, – предостерегающе прошептал конт. Виктория ощущала, как трясется под ее руками худое плечо, и готова была собственноручно придушить Длань, – ты уверен, что это она?

– Да. Она живет здесь, в Белой крепости.

– В качестве кого?

– Ее статус мне не ясен. – Алвис легко побарабанил длинными пальцами по столешнице. – Не знаю, почему новый герцог не убил ее, но могу догадываться. Она единственная родственница его дочери, родная тетя. А девочка, осиротевшая в двухлетнем возрасте, очень к ней привязана. Правда, сейчас они почти не общаются. Насколько я смог выяснить, Валия живет в своих старых покоях и покидает их только по приказу герцога. Она пленница, но не узница.

– И что герцог хочет за нее получить? – Виктория непроизвольно сжала плечо Турена. В душе поднималась злость, она уже знала ответ, но хотела услышать его от Алвиса.

– Герцог сохранил ей жизнь как напоминание для других о том, что происходит с его врагами. Я уверен, ему просто нравится ощущать власть над женщиной брата. Иначе он давно приказал бы удавить ее, несмотря на просьбы дочери. Сейчас, когда он считает, что наследник мертв, он просто забыл о ней.

– Мальчишка на площади – твоя работа, – кивнул своим мыслям Алан. – Я так и предполагал.

– Не стоит меня за это осуждать, – Длань на мгновение прикрыл глаза. – Придет время, и я отвечу перед братьями за каждую смерть.

– Понимаю, – кивнул конт. Его руки тоже были в крови, до сих пор ему снилось горящее горное поселение. – Итак, кому сейчас есть дело до кирены Валии?

Виктория ждала ответа, кожей ощущая сгустившуюся безысходность.

– Его советнику киру Мару Маргану.

– А советнику нужен Леонардо, – с ненавистью прошипел конт.

Мозаика сложилась, все фрагменты встали на свои места.

– Тварь.

Алвис вопросительно приподнял бровь. Виктория рассматривала лицо ксена, замечая темные круги под глазами, свежий шрам на лбу, усталость во взгляде, и ощущала только безнадежную тоскливую злость.

– Тварь ты, Алвис, и те старые сволочи тоже твари, – повторила она по-русски. – Ты понимаешь, на что вы меня толкаете?

– Мальчик предназначался киру Мару с рождения. Вы просто вернете ему его собственность, а взамен герцог Турен Ли получит мать. Впрочем, выбор за вами, кир Алан.

Виктория смотрела на ксена и про себя медленно считала до десяти. Выбор сделать придется, но решение она собиралась принимать самостоятельно и была уверена, что оно не понравится ни Длани, ни его боссу. Плевать! Если она отдаст им Неженку, кого они потребуют в следующий раз?

– Алвис, а зачем мне это надо? Леонардо мне дорог, а эта женщина совершенно незнакома. Я никогда ее не видел, ничего о ней не слышал, а после того как Мая рассказала мне о своем задании, иметь рядом с собой еще одного твоего соглядатая мне совершенно не хочется. – Алан ядовито усмехнулся.

– Кто такая Мая? – Алвис ответил не менее ехидной улыбкой. – Разве вы не обещали вернуть юному герцогу его владения?

– А! Вот в чем дело! – радостно воскликнул конт. – Это только первый шаг к возвращению герцогства под руку Наместника? Что такое жизнь одного раба по сравнению с возможностью достигнуть цели, не так ли, Длань? Жертвуй меньшим, чтобы достигнуть большего. Иголки вместо правды.

Глаза Искореняющего потемнели, но он продолжал улыбаться.

– Вы никогда мне этого не простите?

– Я давно простил, Алвис, но не забыл, – вернул усмешку конт. – Я подумаю над твоим предложением. А ты подумай, что предложишь мне взамен Леонардо. Ты ведь знаешь, как я отношусь к своим вещам и своим людям. – Алан издевательски чмокнул губами.