Драконьи Авиалинии - Ольга Пашнина

— Ты делаешь все мне поперек, даже если это грозит тебе смертью, да?

Он повернулся ко мне и почти прорычал:

— Ты настолько меня ненавидишь, что готова сдохнуть, лишь бы не позволить о себе заботиться?

Шокированная, я замерла и притихла.

— Что? — тихо спросила.

Но муж упорно молчал, не глядя в мою сторону.

Сдохнуть, значит. Не отрицал, чем может кончиться эта вылазка, но все равно полетел. И чем он думал, спрашивается? А главное, о чем? О том, что я без него выращу Эльку? Или о том, что если он глупо погибнет, все нормализуется? Нет уж, соглашаться с ним и оставаться в лагере я не собиралась. К тому же мои способности, пусть я их и не очень хорошо контролировала, могли оказаться неплохим подспорьем.

Берр оторвалась от земли и взлетела. Я посмотрела вниз, на лагерь. С виду все было спокойно. Даже если дозорные и заметили дракона, было уже поздно. Судя по тому что я знала о драконах, своего они бить не будут, стрелять в него тоже. Берр быстро набирала высоту. Кайл не мигая смотрел прямо перед собой. Я подавила желание прикоснуться к его руке и отвернулась.

Злость мешалась с обидой, волнение с радостью, что все наконец образуется.

Как объяснить ему, что мысль о смерти невыносима? Особенно сейчас, когда у меня только-только появилась настоящая семья. Когда появился шанс на нормальные отношения, когда каждое его прикосновение рождало волну эмоций. Как сказать, что то время, когда он был у лекарей, было одним из самых тяжелых за последние годы?

Мне казалось, что в этом утреннем рассеянном свете полет продолжался бесконечно. Проплывали внизу бескрайние лесные массивы, небольшие речушки и озерца. Над горизонтом, словно раскрывая ночной купол розовым сиянием, вставало солнце, готовясь осветить Лесной.

Темная зияющая Расщелина показалась задолго до того, как мы смогли увидеть людей и драконов, скопившихся у нее. В первый миг мне показалось, что это наши люди — издалека их одежда смахивала на форму «ДА». Но потом я поняла свою ошибку. Толпа, собравшаяся у Расщелины, очень напоминала ту, что некогда собиралась у ворот «ДА». И драконы — всего несколько облачных драконов в боевом облачении. Берр зависла в воздухе, ожидая указаний, а я напряглась.

— Облети, — сказал Кайл. — Попробуем проскочить.

Он думал о том же, о чем и я. Неизвестность. Ни расчета полета, ни учета сводок погоды. Ничего, только догадки, чутье Погонщика и судьба, ведущая навстречу то ли к смерти, то ли к победе.

— Мы не проскочим там, — тихо сказала я, вглядываясь в утренний туман.

Чего ждет эта толпа?

Почему все выглядит так, словно они к чему-то готовятся?

— Кайл, скажи мне хоть слово, — попросила я. — Да не молчи ты! Я тоже, между прочим, здесь. И от этого решения и моя жизнь зависит.

Но муж никак не реагировал, давая тем самым понять, что в полет меня не звали. Рассматривал лежащее перед нами пространство, перебирая в руках поводья. Как назло, впереди равнина с чернеющей Расщелиной, ни складок, где можно спрятаться, ни островков деревьев. И виднеющийся впереди Лесной, такой близкий и желанный.

— Если подняться максимально вверх, можно уйти в облака, — наконец сказала я. — Там у нас будет шанс проскочить. Окажемся над Лесным, возможно, им будет не до нас.

Кайл, наверное, и сам понимал, что это наш шанс. Причем единственный. Было бы самоубийством пытаться пролететь мимо них в зоне видимости. Вооруженные до зубов облачные драконы красноречиво давали понять, зачем они там.

Но почему-то Погонщик медлил. И взор его устремлен был в самую глубь Расщелины. Кайл благодаря своему дару видел куда больше меня. И крепко сжал губы, не отрывая взгляда от странной пугающей темноты.

Земля затряслась. Воздух будто подернулся, содрогнулся. Раздался странный, тревожный и зловещий гул. Лишь спустя минуту я поняла, что доносится он из Расщелины. И сама уже заметила сиреневое сияние, вырывающееся из недр земли. Толпа внизу завопила. Облачные драконы издали протяжный торжествующий крик.

Молниями из Расщелины вылетели пять фигур, лишь отдаленно напоминавших драконьи. Я мгновенно узнала иллюстрацию из книги Эллы. Не драконы, почти скелеты со зловещим сиреневым сиянием. Пустые глазницы пылали магическим огнем, разинутые в беззвучном крике пасти пугали до дрожи.

— Призрачные драконы! — прошептала я, в ужасе хватаясь за руку мужа, совершенно забыв о том, что еще час назад готова была убить его.

А потом они нас заметили и ринулись в сторону драконицы.

— Блейк, пригнись, — скомандовал Погонщик. — Берр, уходи от них! В облака, быстро!

Вот тут-то я и поняла, что все это — не шутки. Над нами действительно парили призрачные драконы, считавшиеся во всех городах легендой, а внизу разверзлась пропасть, из которой эти твари явились. Что происходит, я не знала, но это чувство всепоглощающей паники, ледяного ужаса, сковывавшего сердце, не давало кричать или плакать. Тем более что Погонщик выглядел совершенно спокойным.

Я впервые осознала, что как бы там ни было с нашей свадьбой и за сколько бы он ни купил мою, Блейк Сияющей, жизнь, рядом с этим мужчиной всегда будет безопаснее, чем со всеми героями мира.

Берр резко взяла влево, и я заметила пролетевший мимо призрак. Впрочем, призрак этот был вполне материален. Руку обожгло болью; красные капельки крови резко выделялись на фоне зеленой чешуи Берр.

Не терять сознание. Царапина, не больше.

Погонщик выругался.

Пятеро. Пятеро на беззащитную лесную Берр. Пять исчадий преисподней, пять призрачных драконов, ведомых ужасом из Расщелины.

В глазах мужа я увидела сожаление. Он притянул меня к себе и впился в губы поцелуем, словно это был его последний шанс ко мне прикоснуться. Да это он и был, если подумать. Живыми нам не уйти.

Берр замерла, и я погладила драконицу, успокаивая. Вот уж кто такой смерти не заслужил, так это верная и ласковая Берр. Я еще не видела существа добрее ее. И уже не увижу.

— Прости, Берр, — усмехнулся Кайл. — Где-то я ошибся.

— Все в порядке, Погонщик. Драконы умирают гордо.

Комок застрял у меня в горле. Прощание Погонщика и Дракона… о таких моментах слагали песни.

Погонщик взял меня за руку и выпрямился. Берр расправила крылья, готовая кинуться на врагов, защищая магов, доверивших ей свои жизни.

Две маленькие фигурки на спине огромного дракона стояли во весь рост перед пятью исполинами.

А из Расщелины восставал он.

Огромный черный дракон поднимался из самых недр, постепенно сбрасывая тысячелетние камни и расправляя перепончатые крылья. Шипастая морда исказилась в жуткой усмешке. Хриплое дыхание вырвалось из пасти, а потом над Лесным прокатился крик, полный ликования.

— Ладон. Это Ладон!