Зачем нам враги - Юлия Остапенко

Натан вскочил в седло, не чувствуя улыбки на губах, и оттого эта улыбка была такой светлой. Наверное, настала пора подумать, куда и зачем они едут теперь, но не хотелось прерывать рассуждениями заполнившее его чувство глубокого, чистого, светлого покоя.

Ему и не пришлось — это сделали за него, потому что когда его конь сделал первый шаг по дороге, позади них из пролеска раздался незнакомый Натану мужской голос, сказавший:

— Вам больше не нужно никуда ехать. Вы прибыли. Эллен обернулась первой. И по ее лицу Натан понял, что она знает этого человека.

«Вот и все», — подумала Эллен, и эта мысль не принесла ни страха, ни облегчения.

Трое всадников остановились между холмом и дорогой, там, где завершился их долгий путь, а в центре образованного ими треугольника стоял человек, к которому они все это время шли. Только вот на что он им теперь, когда-то, за чем они шли, им больше не нужно?

— Я знаю тебя, — медленно проговорил Глориндель. — Я тебя видел в каком-то придорожном трактире. Ты занял последнюю комнату, и я...

— И ты предложил мне в оплату женщину, которая то и дело спасала тебе жизнь, — кивнул мужчинам, взяв обвислую полу своей шляпы за край, загнул его наверх. Блеснули глаза — острые, внимательные, но совсем не злые. — И всегда-то вы были на диво неблагоразумны, господин эльфийский выродок. Без нянек и шагу ступить не можете.

Эльфу полагалось по меньшей мере испепелить наглеца взглядом, но он не сделал этого. И Эллен понимала почему.

Мужчина посмотрел на нее.

— А вот ты, деточка, меня впечатлила. И не обольщайся, дело не в том, что в тебе есть эльфийская кровь. Хотя и это удачное совпадение.

— Кто вы? — спросил Натан; кажется, он был единственным, кто не знал ответа на этот вопрос.

— О, я забыл представиться, — насмешливо сказал мужчина. — Рослин, малышка, познакомь нас с твоим папочкой.

— Это Эр-Дьятис, — сказала Рослин. Она сидела в седле перед Глоринделем, стиснув его руку с такой силой, что побелели пальцы. Губы у нее тоже побелели, а в глазах было пусто... почти пусто, только где-то на самом дне слабо колыхался восторг, которого, кажется, боялась она сама. — Глава тальвардских некромантов.

— И всех некромантов этого мира, деточка, — улыбнувшись, добавил тот.

Рослин умоляюще посмотрела на Натана.

— Это он нас сюда привел, — сказала она.

— Вот уж нет, — немедленно отозвался Эр-Дьятис. — Привела ты. Всех сюда привела ты, и никто другой. А я только звал тебя, не давая сбиться с пути. Хотя и повозиться пришлось.

В воздухе поднялся гул. Впрочем, нет — казалось, он не поднялся, не возник, а вернулся — словно Эллен не могла его прежде слышать, а теперь слышала — и чувствовала, как дрожит земля, как стонет в горячем воздухе тысяча голосов.

Войско тальвардов, до этого утра находившееся за холмом, шло теперь прямо на них.

— Что вам надо от нас? — спросила Эллен.

— От тебя — ничего. Но мне кое-что нужно от этой дивной парочки, — сказал Эр-Дьятис и перевел взгляд на Рослин и Глоринделя. — Эх, ребятки, знали бы вы, до чего здорово смотритесь вместе.

Он хлопнул в ладоши; хлопок прозвучал сухо и коротко, но невесть откуда взявшееся эхо от него покатилось, нарастая, и в несколько мгновений заглушило гул приближавшейся толпы.

И еще из этого хлопка родился свет.

Сперва крохотная искра, мелькнувшая у Эр-Дьятиса меж ладоней; потом она стала разрастаться, будто клубок, стремительно наматывающий нитку. Эллен хотела зажмуриться и не смогла: смотрела и смотрела, как вспышка растет, вот она уже в человеческий рост, вот — в два роста, вот она переросла холм, но, кажется, до нее все еще бесконечно далеко. Это было поразительно зрелище, и Эллен смотрела на него, хотя знала, что именно этот свет породил огонь, который ее ослепил.

— Нет чуда больше, чем вы, — мягко сказал Эр-Дьятис. — Подобные вам рождаются раз в столетия. Я построю новый мир — Глориндель, этот мир тебе очень понравится, — но мне нужна для этого кровь эльфов. Много-много крови эльфов, потоки крови. Но вы, хитрецы, уже много лет не вступаете в войны, так что мне пришлось подбить короля Тальварда на захватническую войну, чтобы выманить вас из ваших земель. И чтобы выманить тебя, Глориндель, к Рослин...

— Зачем? — с интересом спросил Глориндель.

Эр-Дьятис медленно, картинно вздохнул, дернул пальцами, будто походя поправляя что-то в нарастающем комке света, и сказал:

— Как долго я ждал этого вопроса... Господа мои, дело в том, что вы — один человек. Один дух в двух разных телах. И не говорите мне, что вы этого не знали.

Знали. Рослин и Глоринделю не надо было даже переглядываться, чтобы подтвердить это. Но Эллен с Натаном не были одним человеком, поэтому посмотрели друг на друга. И ни один из них не увидел в глазах другого удивления.

— И что же это за дух! — мечтательно продолжал Эр-Дьятис. — Поток чистого хаоса. Тьма, безумие, разрушение в первозданном виде. Просто удивительно, Рослин, как ты могла сдерживать это столько лет. И такую малую часть этого отдавать Глоринделю.

— Мне хватало, — сдержанно отозвался тот.

Натан метнул в эльфа потрясенный взгляд. А Эллен смотрела на Рослин, на ее застывшее лицо, искривленные от напряжения губы, в ее мутнеющие глаза, и думала: что?.. Некромант, ты хочешь сказать, что это маленькое, испуганное, одинокое существо — всего лишь телесная оболочка тьмы? Что когда она убивала моего ребенка из любви к своему брату, когда дрожала в моих руках, с ненавистью крича: «Ты моя! » — это была просто первозданная тьма, пытавшаяся вырваться на волю? Если ты и впрямь подразумеваешь это, некромант, то ты либо лжец, либо дурак.

— Как вы... — начал Глориндель, но Рослин перебила его — спокойно и ровно:

— Я сколько себя помню, всегда слышала твой голос. Только не знала, что это твой. И что голос. И что слышу. Ты просто велел мне идти. Сюда.

— Чушь, милая, — сказал Эр-Дьятис, лаская кончиками пальцев вспышку величиной с холм; а гул позади нарастал, крепчал, будто эта вспышка была гигантской воронкой, медленно засасывавшей войско тальвардов и их пленников. Поднявшийся ветер трепал волосы и плащи, гнул ветви деревьев, но облака по небу плыли все так же неторопливо, будто им не было дела до того, что сейчас случится с миром. — Ты слышала меня, это так, но никогда не слушала, как и положено маленьким вредным девчонкам. Я хотел, чтобы ты оставалась на месте, дождалась своего эльфа, вышла за него замуж, узнала его, увидела себя в нем. А тогда уже вы оба пришли бы сюда. Но ты ломанулась прямиком ко мне, будто собака, которая лезет на ногу, когда гонишь ее на место. Так что пришлось действовать сообразно обстоятельствам и направлять вас, насколько это было возможно. Я надеялся, правда, что все закончится в Тарнасе...