Смертельный рейд - Юрий Иванович

– Она же «замазывает» след Пнявого! – вырвался у меня восхищенный шепот. – А я тут, дурак, значки какие-то ищу!

И, наклонившись вперед, протянул руки навстречу ринувшейся ко мне девушки. Как ей еще на последних силах подпрыгнуть удалось, понять у меня никогда не получится. Но я ее поймал весьма удачно, перекинул внутрь нашего редута, и мы оба завалились на мелкую крошку. При этом только я один и постарался отыскать щелочку между камнями и посмотреть наружу. Если все-таки монстры приблизятся, придется давать последний бой!

Пнявый лежал в беспамятстве. Ксана дышала так, что казалось, сейчас у нее легкие взорвутся. А я тянулся к оружию и чувствовал, как голова освобождается от всех посторонних мыслей. Билась, трепетала, довлела только одна мысль-вопрос. Скорее, даже всего лишь одно слово-вопрос: «Остановятся?»

Монстры притормозили на отметке в двадцать метров. Их пасти стали метаться над камнями в стороны, замирать, и мне явственно слышалось шумное дыхание: гигантские ноздри, словно поршни, втягивали окружающий воздух.

На пятнадцати метрах тервели остановились окончательно. А потом еще через три минуты повернули назад, словно по единой команде, и поспешили к разгорающемуся титаническому сражению с байбьюками.

А я осознал, что и на этот раз судьба оградила меня от явной смерти. Только моим значком-спасителем стала Ксана. Та самая Ксана, которая еще совсем недавно мечтала меня уничтожить, растоптать, задушить меня своими ручками. Девушка постепенно приходила в себя, а ее взгляд стал приобретать осмысленное выражение. С другой стороны от меня лежал враг. Подлый, коварный и жестокий. Но в данный момент беспомощный, словно грудной младенец. Такого добивать и рука не поднимется.

А вокруг нас простирался мир, четко разделенный на грани непонятными уровнями и совсем расплывчато – понятиями о дружбе и вражде. Тут граней вообще не могло быть по умолчанию.

Кто искренен? Кто коварен? И как вырваться из этого страшного мира, нам еще только предстояло решить в ближайшем будущем.

Я тяжело вздохнул, дружески, с благодарностью заглянул в глаза девушки, чуть приподнял голову над бруствером и стал комментировать именно для нее виденное мною действо на поле битвы с сотнями, а то и тысячами монстров:

– Их много. Очень много! Но им не до нас…

Конец четвертой книги