Во славу короля! - Галина Гончарова

– Что было до меня – мной и продолжится. Пусть псы Холоша сожрут мою печень, если я нарушу клятвы.

Эльг был серьезен, как никогда.

Олав кивнул.

– Три дня от сего часа дается твоим друзьям и врагам. Круг соберется, чтобы принять окончательное решение. А пока – иди, Эльг Сноррисон Торсвег.

Эльг чуть склонил голову и вышел из круга.

Анжелина переглянулась с братом.

– Рик, а нам это выгодно? Он ведь точно будет гадить Лейфу, а через него и нам?

Его высочество фыркнул совсем, как вирманин.

– Да. Анжи. Растешь.

– Рик!

– Ты совершенно права, дорогая сестренка. Именно гадить. Будет.

– Но… его все равно признают?

– Анжи, Бран Гардрен – чудовище. Но пока это прикормленное и полезное нам чудовище, он предложил интересный вариант, и я согласился с ним. Если все получится, мы полностью обезопасим себя от происков Торсвегов.

– Убить Эльга?

– Фу, как некрасиво. Анжи, я был о тебе более высокого мнения.

Ричард скорчил рожицу сестре, увернулся от карающего кулачка, и удрал, послав принцессе воздушный поцелуй. Анжелина топнула ножкой – и положила себе вытянуть все из Брана. Вдруг да не откажет?

А в круг тем временем входили следующие просители.

Род Келлог и род Оронстег.

Кровная месть. Это интересно. И Анжелина обратилась в слух.

Что привело к вражде между родами Келлог и Оронстег?

Случайность.

Глупая и нелепая случайность.

Наследник рода Келлог задержался в гостях. Мальчишка выпил, и ехал домой, покачиваясь в седле. Есть вина, которые отдают в голову, есть те, которые бьют в ноги. Вот, сейчас был именно первый вариант.

Руки и ноги слушались великолепно, а вот разум….

Семнадцатилетнему парню начали чудиться ужасы под каждым кустом, но вирманин поступил, как вирманин. То есть – достал метательные ножи и приготовился отражать нападение теней, кустов и колючек. Не бежать же?

И на ту же дорогу Холош столкнул племянника главы клана Оронстег.

Убежала лошадь, мужчина разыскивал ее, и в сумерках вывалился из кустов на дорогу. Почти продрался через кусты.

Чтобы получить в качестве подарка кинжал прямо в горло.

Потом уже мальчишка понял, что натворил. И случись это раньше или позже, не миновать бы кланам резни. Но Круг был уже – рукой подать, рода жили рядом уже не первое столетие, где сроднились, где сдружились, где поругались…

Решили подождать и доверить решение вопроса Богам. Так надежнее.

И стояли сейчас, седоволосые уже главы кланов, между ними мальчишка девятнадцати лет, и ждали приговора.

Олав задумался.

Боги велели так – жизнь за жизнь, кровь за кровь. Но как быть, если несчастный случай? И сопляк-то глуп. И себя во всем винит, по нему видно… А еще – у главы клана Келлог нет другого сына.

Олав серьезно задумался.

Рядом чуть слышно шевельнулся, кашлянул Гардрен. Олав обернулся к нему.

Бран что-то шепнул, и Олав кивнул, показал на остальных глав.

Бран повернулся в другую сторону, шепнул несколько слов, и так, слово к слову, волной прошло по Кругу… смерть? Жизнь?

Неизвестно. Пока неизвестно.

От все больше глаз обращалось на Олава.

Что бы ни придумал Бран, главы кланов были согласны с этим решением.

Олав поднялся с места.

– Эрис Хельвсон Келлог, ты признаешь свою вину?

Парень вскинул голову.

– Да. Моя вина, мой ответ. Пусть моя кровь не окажется между двумя кланами… – на этом гордость парня закончилась, и он вовсе не торжественно вздохнул, – Сам дурак, сам и виноват.

Олав хмыкнул.

– Ну, коли так… слушай свое наказание. В течение года ты женишься на девушке из клана Оронстег. Молодой, здоровой, способной принести потомство. Так и быть – сам выберешь, – Олав позволил себе усмешку. – Твое наказание таково. Твой сын, твой первенец, будет отдан родителям убитого тобой парня. Он будет расти, зная их родителями. Ты на него не будешь иметь никаких прав.

Эрис Келлог опустил голову.

Жестоко?

Надо знать этот народ, чтобы понять – насколько. Первенец, сын, отрада и опора в старости – и такой приговор. Уши отрезать – и то парню было бы легче. Любая физическая боль, только не это…

Но люди переглядывались одобрительно.

Жизнь за жизнь, сына за сына, а что больно будет… а родителям убитого тобой парня не было больно? По глупости убитого! Из-за вина и дури!

И Эрис склонил голову.

– Я принимаю решение Круга. Боги свидетели, я сделаю все, чтобы его выполнить как можно скорее.

– Принимают ли его главы кланов?

Главы кланов переглянулись.

Воевать им явно не хотелось. Одно дело – купцы или пираты в море, опять же, наемные войска, где все чужое, а другое – соседи, с которыми бок о бок, столько десятков лет…

– Принимаем.

Чуть ли не хором. Их все устроило.

– Ровно через год, Эрис Хельвсон Келлог, ты предстанешь перед Кругом. И ответишь за свой поступок. Боги видят.

– Боги справедливы.

Голос Эриса дрогнул, но мальчишка выпрямился, и кивнул еще раз. Все правильно.

– Призываю богов в свидетели.

На этом суд закончился.

Анжелина вздохнула. Вот так.

Жестокие решения, никаких оправданий, но иначе-то и не получается. Жизнь такая…

Вирма.

Уэльстер, Кардин.

– Чтоб его Мальдоная залюбила!

Женщина запустила в стену бокал с вином, по обивке растеклось некрасивое красное пятно.

– Ненавижу!!! Опять увернулся!!!

Понять ее было можно. Альтрес Лорт остался жив. И добрался домой, невзирая на две засады. В одну он попал, вторую просто обошел – по случайности, наверное, сейчас уж не скажешь.

Мужчина погладил подругу по плечу, легонько, едва прикасаясь кончиками пальцев.

– Не расстраивайся, Альбита. Пусть его.

Бывшая королева недовольно надула губки.

– Робер! Я хотела, чтобы они оба умерли. И Гард, и этот горбатый подонок!

Понять ее было несложно. Кому ж понравится, когда собственный супруг приказывает тебя убить, а его молочный брат собирается это сделать. И тоже отдает приказ?

Если бы не Робер, кормила б ее бывшее величество червяков, да одуванчиками снизу любовалась.