На краю времени, на пороге мира - Анна Клименко

– Не грусти, – сказала Миртс, – не надо. Ты найдешь вечный покой в небесных садах, и будешь оттуда взирать на новый мир.

«Да что она несет? Хорошо, когда веришь в эти небесные сады, веришь без остатка… Впрочем, скоро я и сам все узнаю…»

Он открыл глаза. Высоко повисло мутное небо, все в рыхлых полосках облаков. Любопытно, где там могут быть эти самые сады Хаттара, о которых вещают жрецы?

– Нелюдь… где она сейчас? – пробормотал он.

Миртс пожала плечами.

– Не знаю. Я едва успела тебя вытащить, Гил. Открылся какой-то тоннель. Да, именно на это было похоже то, что случилось. И они ринулись туда. Все.

«Скорее всего, они уже в Алларене», – заключил про себя Гил.

Его взгляд начало заволакивать туманом. Дышать стало чуть легче, словно легкие наконец очистились от драных лохмотьев сосудов.

– Закат, – прошептал Гиллард, – как красиво. Помоги мне сесть, я хочу видеть солнце.

Миртс застонала сквозь стиснутые зубы, словно боль, терзавшая Гила, передалась и ей. Осторожно и плавно она приподняла его – маг ощутил, как его затылок лег на жесткое плечо темной нелюди.

«Как жаль», – подумал он, – «как все… быстро прошло. И ничего не осталось… Если бы я мог убежать, скрыться!»

Пальцы Миртс запутались в его волосах, и Гил с сожалением вспомнил, что ни разу не был с женщиной.

– Мне так не хочется… – шепнул он Миртс. Вампиресса молча прижалась щекой к его голове, ее рука, вооруженная тряпицей, снова промокнула губы Гилларда.

И в тот миг, когда Гил уже был готов закрыть глаза и окончательно смириться со своей участью, и шагнуть на дорогу, ведущую в небесные сады, его угасающее сознание пронзила раскаленной иглой одна-единственная мысль.

– Миртс, – хрипло выдохнул он, – Миртс… Спаси меня. Забери меня… к себе.

Она вздрогнула всем телом.

– Я желала бы тебе покоя, но не этого…

– Пожалуйста… я так хочу остаться…

– Ты будешь жалеть, – словно приговор, произнесла вампиресса, – то, во что я превратилась… Я делала это во имя любви и только. А ты? Ты убежишь сейчас, но то, куда ты хочешь бежать – место вечной скорби.

– Пожалуйста… – он сделал над собой еще одно, почти невозможное усилие и повернул голову, так, чтобы видеть бледное лицо в обрамлении черных кос, – я смогу… бороться дальше.

Но, само собой, это было последним, о чем думал Гиллард, глядя на последний в своей жизни закат.

Миртс вздохнула.

– Ты сам не знаешь, о чем просишь.

Вампиресса нежно погладила его по щеке, а затем поцеловала его, так, как будто они были любовниками.

И, если бы еще существовала нить, сплетенная Миральдой из магии воды, сердце болотной ночницы разорвалось бы от боли и горя. Но нить распалась бисеринами сразу после того, как Гиллард встретил ночницу. А потому она ничего не почувствовала.

* * *

– Они уже здесь, – Миральда, будучи не в силах оторваться от расплывающегося в темном небе силуэта, – Хаттар Всемогущий! Значит, у Гила ничего, совсем ничего не получилось… Да и как… Как они добрались так быстро до Алларена?!!

Она бросила на Гора растерянный взгляд. Теперь… Орда докатилась до города, и не нужно было быть провидицей, чтобы понять – никто не спасет столицу Империи. Единственное, что оставалось – это как можно быстрее добраться до проклятого колодца и принести себя в жертву… Имн словно прочел ее мысли.

– Нам нужно уходить отсюда, Миральда. Здесь мы уже никого не спасем, и останется лишь найти человека, который согласится…

В этот миг пожирателю неба надоело любоваться результатом своей работы. Он сложил крылья и вновь устремился вниз, с каждым мгновением увеличиваясь в размере и грозя раздавить императорский дворец, словно хрупкий пряничный домик, какими иной раз балуют детей.

– Бежим! Из дворца!

Миральда, разбежавшись, перескочила пролом в полу, обернулась. Гор стоял неподвижно, о чем-то глубоко задумавшись.

– Быстрее, ну же! – голос ночницы сорвался на противный девчоночий визг; это, казалось, привело Гора в чувство. Он молча кивнул, и, почти не разбегаясь, перемахнул через дыру – очень вовремя, потому как на то место, где они только что стояли, с грохотом рухнула балка. Миральда вцепилась в локоть кочевника, так, что под острыми когтями выступила кровь.

– Да что с тобой?!! Убираемся отсюда, Гор! Ты как будто спишь на ходу!

В карих глазах мелькнула неуверенность.

– Я подумал, Миральда, что нелегко будет найти того, кто захочет…

– О, пусть меня покусает упырь, – она всплеснула руками, – ты в самом деле полагал, что мы будем искать жертву?!! Воистину, у нас нет на это время, Гор. Я сама прыгну… Да, я сама прыгну в колодец, лишь бы все остальные остались живы, и лишь бы остановить все это…

Гор в недоумении уставился на нее, так, будто видел впервые.

– А как же… Гиллард? Ты ведь только нашла его! И он встретил тебя, и ты его любишь…

– Гиллард, – она вздохнула и быстрым шагом двинулась вперед, таща за собой кочевника, – что ж, ему будет тяжело. Но он вырос без меня, понимаешь? Я должна была умереть в тот день, когда он появился на свет, а вместо этого… Кларисс, она забрала меня к сестрам печали, хотя я и не просила ее об этом! Ну, давай же, шевелись!

Они побежали. Теперь уже действительно побежали, не щадя ног. А за спиной раздавался грохот; под мощными ударами сотрясался до самого основания дворец владыки Великой Империи.

«Вот и не станет Алларена», – думала Миральда, – «останется ли хоть что-нибудь после того, как мы доберемся до колодца Памяти?!!»

Рядом тяжело топал Гор, и ночница подумала, что, быть может, этот имн останется в живых… Если повезет…

Впереди забрезжил свет; он лился серым мутным потоком сквозь пролом в стене. И, похоже, это был выход из дворца.

– Туда! – Миральда первая устремилась прочь из мрачного лабиринта, грозящего стать их преждевременной могилой.

…Они выбрались на дворцовую площадь. Чувствуя, как отказываются идти ноги, Миральда невольно оперлась о локоть Гора. Помертвевшие губы прошептали «помоги им Хаттар».

И тут же, словно в насмешку, всплыл в памяти голос Старшего, древнего вампира. Тогда… Он поднял ее с земли, расквашенной ядовитыми струями ливня… Того самого ливня, что был рожден страшным заклинанием людской магии, и сказал: «Хаттар не ответит на твои вопросы»… Ну, или что-то вроде того.

– Но кто же тогда спасет их?!! – вслух спросила болотная ночница.

Ответа не было. Ее слабый голос потонул в кошмарном сплетении людских криков, рычания нелюди, грохота рушащихся дворцов. Воздух, как губка, напитался запахом крови, тяжелым и давящим; казалось, можно было разлечься на нем – и плыть, плыть высоко, над содрогающимся в агонии городом белых башен. Темная нелюдь, жуткие порождения отравленной земли, уже были здесь; пожиратели неба ломали стены, срывали крыши, чтобы потом швырнуть их в толпы обезумевших от ужаса людей. Те, кто был обряжен в помятые и забрызганные черной кровью латы, еще пытались перегородить путь орды, остановить бурную реку нелюди – но падали, один за другим, и не было больше надежды…