И полцарства в придачу... - Катерина Полянская

От возмущения Лизка на целую минуту под воду ушла. Совсем обнаглел колдун! Так однажды отвернешься, а он плавники с хвоста пообрывает. А что, ценный ингредиент! Мало ли где их используют! Или в первую брачную ночь, в самый ответственный момент, попросит нацедить слез в пузырек. Воспользуется, так сказать, последним шансом.

Нет, пора уже с этим что-то делать…

— А что мне за это будет? — Всплыла девушка прямо перед носом у будущего мужа. — Безвозмездно ощипывать себя не дам. Я тебе не курица облезлая!

Колдун задумчиво поскреб переносицу. Видно, не ожидал, что ундина условия ставить вздумает.

— Ну… А чего бы тебе хотелось? — спросил осторожно. Кто их, этих царских дочек, знает? Сейчас как затребует чего-нибудь эдакого — никаких чешуек вместе с зельями не захочется!

Тут уж Лизка призадумалась. Чего бы такого пожелать?

— Хочу, чтобы после свадьбы ко мне не только твой дар перешел, но и уже имеющийся остался, — наконец сформулировала просьбу царевна. Конечно, на самом деле куда больше хотелось прогулок под луной и предложения руки и сердца, но в который уже раз пришлось думать о насущном. Вот прибьют ее колдуны зловредные — мигом не до романтики станет!

Колдун крякнул и картинно задумался. Но проскользнувшего во взгляде одобрения скрыть не смог.

— Сложно… Но я попробую что-то придумать, — и мстительно отодрал вместо двух пять.

Зато окончание вечера удалось. Покончив с «делом», Крейр расслабился, стряхнул свою обычную сдержанность и даже Лизу заразил хорошим настроением. Они плавали, плескались в воде, потом, уставшие, устроились у бортика и долго болтали о разном.

Колдун рассказывал об Угодьях. Например, Лизавета узнала, что дом правителей был построен во времена одного из его далеких предков. По слухам, женой его была одна из северных ундин, именно она и обустроила необычную купальню.

— Северных? — Глаза царевны загорелись любопытством.

— Ты еще не знаешь, но к Океании относятся южные воды, теплые. А совсем недалеко от Столицы плещется Ледяной океан, из него-то, по легендам, и выплыла суженая одного из первых колдунов. Но не стоит принимать мои россказни на веру. Вполне возможно, это всего лишь одно из семейных преданий. У нас много таких.

Темный еще много разного рассказывал, правдоподобного и не очень. О родовом склепе, наполненном мудрыми призраками, о чешуйчатом монстре, от укуса которого кожа покрывается пластинками, о семейных сокровищах, запрятанных где-то в подземных катакомбах… Но больше всего Лизанду растревожили таинственные северные ундины, обладавшие магией льда. Неужто просто сказка? А купальня тогда зачем? И главное — откуда в нее попадает морская вода, ведь в Столице даже речушки захудалой нет.

— Выше нос, лягушонок. — От Крейра не укрылась ее задумчивость. — Знал бы, что ты такой впечатлительной окажешься, ничего бы рассказывать не стал.

Лизка слабо улыбнулась, игриво плеснула хвостом и поцеловала обеспокоенного мужчину в шею. И торопливо вышвырнула из головы лишние мысли. Оно ей надо? Лучше потом у Алиссы спросит — мама не может не знать.

— Ты что творишь?! — занервничала Лизка, даже в сторону шарахнулась, но увернуться от суженого не смогла.

На глаза легла черная повязка из плотной ткани.

— Посиди здесь пока, я быстро. — Колдун усадил ее в одно из кресел (и зачем они только в купальне понадобились?) и ушел в непонятном направлении.

Царевна закуталась в халат поплотнее, убрала с лица влажные пряди, но закрывающей обзор повязки не тронула. Кто же знал, что у ее суженого такая романтичная душа? Интересно, что за сюрприз на ночь глядя приготовил Крейр?

— Идем. — Ее осторожно подняли и направили в нужную сторону.

— Хочешь, чтобы я зацепилась за порог и шею свернула? — Теплая рука, лежащая на локте, придавала уверенности, но все же…

— Вот еще, тебя же лечить потом придется! — не вдохновился открывшейся перед ним перспективой будущий муж.

В итоге через порог Крейр ее перенес, поставил уже в спальне, затворил дверь за спиной и скомандовал:

— Снимай.

Лизанда с радостью подчинилась.

Огляделась. Потом еще раз, но обещанный сюрприз упорно не желал находиться. На первый взгляд ничего особенного. Кровать разобрана, в камине жарко пылает огонь, Бантика не видно — наверное, опять к Яле удрал. У, предатель мохнатый!

— И где реакция? — нетерпеливо вопросил темный.

— Какая? — непонимающе похлопала ресницами Лизка. Шутит он, что ли?

Колдун от души скрипнул зубами — кому же приятно дураком себя чувствовать! — и рыкнул раздраженно:

— Хоть какая-нибудь!

И только тут сподобился окинуть беглым взглядом спальню. Лиза заинтересованно следила за нареченным. Тот подготовленного сюрприза тоже не обнаружил, пробурчал что-то недовольное под нос и… полез под кровать. Только ноги торчать остались.

Ну и как это понимать? Царевна терялась в догадках. Даже забеспокоиться успела — а не была ли вода в купальне какой-то ядовитой. Но нет, вроде с ней все в порядке…

— Вот, держи. — Из-под ложа вынырнула верхняя часть колдуна. Всклокоченная, но жутко довольная совершенным подвигом. — Только крепко держи, он еще не привык к рукам.

Действовать девушка не торопилась. Вместо этого во все глаза разглядывала рыжий комочек, бьющийся в ладони колдуна. Пушистый, на сильно уменьшенного Бантика похожий. Только трехглавый… Лизка даже глаза протерла и за руку себя ущипнула. Нет, точно!

— Ну и что это за Змей Горыныч в собачьем обличье? — поинтересовалась недоверчиво. Мало ли кого этот на всю голову темный колдун решил ей подсунуть!

— Тяф! — выразил свое недовольство щенок на три голоса и попытался тяпнуть мужчину за палец. Но, видно, зубки у него были совсем крошечными, потому что колдун даже не поморщился.

Крейр кое-как принял сидячее положение и недовольно нахохлился.

— Вечно тебе пакость какая-то в голову лезет. — Это он наддов вспомнил, не иначе. — Нормальный пес. То есть будет, когда подрастет… Тиша тяжело ощенилась и теперь не подпускает его к себе. Яла два дня мелкого молоком отпаивала. Бедная, с ног уже валится.

Лизавета тихо застонала, проглатывая рвущиеся с языка эпитеты в адрес будущего супруга, и уселась рядом. Вот же прагматичная натура! Даже подарок просто так не сделает. На, мол, тебе, любимая, умильного собачонка! Радуйся, дорогая! А то, что повозиться придется, это так, мелочи…

— Ты неисправим, — с какой-то обреченностью вздохнула девушка и осторожно коснулась указательным пальцем мягкой шерстки. Тут же послышалось радостное пыхтение. — Привет, малыш. Надеюсь, ты вырастешь большим и покусаешь этого колдуна бессовестного…

Надо отдать «бессовестному колдуну» должное, он терпеливо сидел рядом, пока Лизка отпаивала так и норовящего вывернуться из рук щенка молоком. Потом они на пару едва не разгромили кухню, силясь угнаться за вертким зверенышем. Вышедший на грохот повар — толстый дядька в пижаме и ночном колпаке с забавным помпоном — горестно вздохнул и буркнул себе под нос что-то о том, что теперь в Угодьях жизнь совсем по-другому пойдет.