Свадебный отбор. Замуж за врага - Ева Никольская

– Как ты умерла? – задал первый вопрос Северьян, удостоверившись, что связующее заклинание крепко держит призванный в тело дух.

– Сердце остановилось.

– Бьёрна тебя убила? – не скрывая напряжения, уточнил он.

– Нет. Она пыталась меня спасти.

– Ольга на тебя нападала?

– Нет. Она оборонялась, – призналась Василина, как мне показалось, нехотя. – Эта кошка не отдавала мне дочь! – В бесцветном голосе ее промелькнула злость. Наверное, не будь чар, запрещающих лгать, ба обвинила бы Лёлю в своем убийстве, просто чтобы отомстить.

– Как твое настоящее имя? – немного помолчав, спросил мой муж.

Ритуал был мрачный, что обычно для некрообрядов, а еще слишком сложный для меня, не имевшей никакого отношения к магии смерти. Среди десятков мыслей о ба мелькнула одна уважительно-восхищенная о моем супруге. Сирена, ведьмак, некромант, охотник в одном лице – все-таки он особенный! И нам с Марком очень повезло, что сегодня Вельский оказался рядом. Я безумно хотела поговорить с Васей в последний раз. Не только для того, чтобы узнать правду, но и чтобы сказать «В добрый путь!» женщине, которая сделала для меня так много хорошего.

– Аметист, – ответила покойница, снова становясь отстраненной и жуткой. Так вот откуда взялся этот ник! Ее подводное имя. – Я старшая сестра королевы Оникс, изгнанная из общины сорок пять лет назад.

Ни хрена себе родословная у нашей ба!

– А мама… она не родная тебе, да? – не выдержал Марк, которому перед началом обряда Северьян с его согласия сделал легкое внушение, чтобы немного успокоить. – Ты ее удочерила?

– Украла, – спокойно произнесла Василина, повернув к нему голову. – Потом украла документы у какой-то мамаши с ребенком подходящего возраста, потом заново переоформила в другом городе – с моими способностями сменить личность было нетрудно.

– А разве…

– Ш-ш-ш, – шикнул на парня ведьмак, временно ставший некромантом, и Марк заткнулся. – У кого именно ты похитила Юлису?

– Не знаю, – пожала плечами покойница, став очень похожей на себя прежнюю. Если бы не голубоватый цвет кожи, которая будто светилась изнутри, опутанная сетью заклинаний, если бы не этот стеклянный взгляд и голос, лишенный каких-либо эмоций… я бы могла принять ее за живую. – Это было в парке аттракционов. Девчушка мне сразу понравилась: маленькая кареглазая куколка в розовом платьице с рюшами. Сказала, что ее зовут Юлей, но я легко заставила ее забыть это имя. В руках она держала плюшевого кролика… Я купила ей мишку и внушила ненависть к зайцам любых мастей.

– Но зачем?! Зачем ты ее похитила? – Поймав хмурый взгляд охотника, Марк снова замолк. Тем не менее ба ответила:

– Я хотела иметь дочь, но не могла ее родить. Я бесплодна, а значит, ущербна.

– В каком это случилось городе? – уточнил Северьян.

– В Ривердейле.

– Сколько лет назад?

– Сорок.

– Сколько лет было Юле?

– Пять.

Сжав руку друга, сидевшего рядом со мной на кровати, я шепнула:

– Мы все потом выясним, возможно, у тебя еще есть родня.

Он прикрыл глаза, тяжело вздохнув. Несмотря на внушение Вельского, Марку было плохо. Гораздо хуже, чем мне.

– Это ты зачаровала инструктора, убедив испортить киберкрылья Мариэллы? – перешел к следующей категории вопросов охотник.

– Да, – призналась Василина, которая попросту не могла солгать при допросе мертвеца. Дознаватели использовали этот ритуал, если с момента смерти прошло мало времени и дух все еще можно было вернуть в тело. Ненадолго, но этого обычно хватало для правдивой исповеди погибшего подозреваемого.

– И усыпила всех, чтобы гельримин высосал из нее жизнь, тоже ты?

– Тоже.

– Как?

– Купила у знакомого артефактора вейриливые шары с заклинаниями, которые исчезали вместе с оболочкой, выполнив свою задачу.

– Медальон правды ты тоже у него заказывала?

– Нет. У другого. У меня в этом городе много полезных связей. – Мне показалось, что она хвастается. Но возможно ли это, учитывая специфику ритуала?

– Зачем ты покушалась на Мариэллу?

– Она стала помехой. – Ба перевела на меня взгляд, и мне почудилось в ее глазах сожаление. – Ничего личного, Мари, – сказала она все тем же бесстрастным тоном. – Ты должна была умереть шесть лет назад, но выжила и стала очень дорога моему внуку. Пока ты была с Марком, я медлила – думала, вы поженитесь, ведь он так тебя любит, оберегает.

– Как сестру, – пояснил друг, взглянув почему-то на моего мужа, а не на меня, я же снова стиснула его ладонь, успокаивая.

– Но, выйдя замуж за другого, ты стала мешать. Тем более когда этот другой – сын сирены и профессиональный следопыт.

– Чему мешать, Василина? Доступу к состоянию ее семьи? – решил проверить свою догадку Северьян. – Майя ведь дочь Ильи Оболенского? Я прав?

– Да.

Вот как… А я ведь не раз замечала, что мы с мелкой похожи. Но не придавала этому значения, потому что от природы и Юлиса, и Марк тоже были брюнетами, разве что волосы не вились, как у нас с папой. Выходит, мы и правда с другом детства родня… через нашу общую младшую сестренку.

– Майя рождена стать звездой, – без побуждающих вопросов продолжала говорить ба, словно и правда хотела излить перед уходом душу. – Она очень талантливая. Скоро ей потребуются лучшие учителя, а также деньги на обучение и продвижение.

– Но зачем кого-то убивать, ба? – с горечью произнес ее «внук» – Я же хорошо зарабатываю.

– У моей дочери должно быть все самое лучшее, – упрямо повторила она. – Сразу. Все! Она не может жить от зарплаты до зарплаты. Ей нужно все… все… все… – Покойницу будто заклинило.

– Спокойс-с-ствие! – прошипел охотник, на лбу которого выступили капельки пота, а серебристые глаза потускнели – видимо, допрос мертвеца тянул из него слишком много сил, и я бы с удовольствием поделилась своими, но боялась, подойдя, нарушить один из магических узоров.

– Моя дочь должна унаследовать состояние Ируканджи, – снова растеряв все эмоции, произнесла Василина.

– Дочь женщины, которую ты похитила в детстве, а потом убила, – поправил ее охотник, а мы с Марком ошарашенно переглянулись.

– Юлиса была слаба, – сказала ба, не оспаривая это обвинение.

– Поэтому ты ее застрелила? – продолжал сыпать вопросами ведьмак, в то время как мы с другом сидели, обнявшись, и молчали, не в силах больше произнести ни слова.

Привычный мир рухнул уже давно, сейчас же обратились в пепел его обломки. Я могла понять желание Васи мне досадить, даже убить меня из мести за Юлису, но застрелить собственную дочь, пусть и приемную, – это в голове моей никак не укладывалось. Где та милая старушка, которая ставила мне голос и готовила кофе с корицей? Кофе… матерь лунная, она ведь что угодно могла туда подсыпать. Может, именно он был причиной перепадов моего настроения в клубе?