Обреченная - Алеся Троицкая

– Попытаешься еще раз выкинуть что-то подобное – и тогда боль затмит все твои остальные чувства.

Велиар хотел помочь мне подняться, но Астар снова его остановил.

– Да пошёл ты! – Я встала сама и стала опасливо пятиться вдоль стола, пытаясь схватить для защиты хоть что-нибудь. Велиар кинул на меня предупреждающий взгляд, чтобы я этого не делала.

– Милая Айве, – обратился ко мне безумный правитель, – почему ты от меня ушла, отвергла меня? Я так долго ждал тебя, надеялся… Почему ты меня предала? В прошлый раз я так и не получил ответа на свой вопрос… и меня это мучает и по сей день.

– Вы ненормальный! – Я поняла, что его маразм начал зашкаливать. – Я не Айвена, меня зовут Мирослава!

– Нет, нет, в этот раз ты меня не обманешь… а если обманешь, то теперь это не важно, не имеет никакого значения. Я все давно решил: я уничтожу то, что уничтожило мою жизнь, разорвав мое сердце на куски, оставив на его месте кровавые ошметки… – Глаза Астара превратились в щелки. – Земля заплатит за твои грехи, шлюха, так же, как заплатил и Трезур!

Кто-то резко схватил меня за руку. Обернувшись, я встретилась с безумными черными глазами: Икон держал меня железной хваткой. Затем он отодвинул один из стоящих рядом стульев и силой меня на него усадил.

– Невежливо бегать вокруг стола, когда тебя приглашают, – криво усмехнулся он.

– Спасибо, Икон, а то я уже утомился. – Астар вернулся на свое место и приказал Велиару последовать его примеру.

Велиар занял место возле Славы, и они оба на меня посмотрели. Это было так странно: видеть двух братьев, которых разделяет временная пропасть. Они были очень разные, я тщательно вглядывалась в их лица, желая обнаружить общие черты, но таковых не находила. Исключение составлял их взгляд: у обоих в нем читалась тревога. Если Славину тревогу я могла понять, то беспокойство Велиара не понимала.

– Ну, что, друзья, я рад, – Астар громко хлопнул ладоши, привлекая всеобщее внимание, – что моя семья практически в сборе впервые за долгое время. Жаль только, моей любимой дочери с нами нет, – без намека на сожаление проговорил безумец. – Но ничего, это не критично, главное, что мои мальчики со мной. – Он обернулся к Славе и Велиару: – За вас, мои родные! – Астар залпом опрокинул бокал с золотой жидкостью себе в рот, полностью его осушив.

– Мальчики, – цокнул он языком чуть погодя, – на вашем месте я сделал бы то же самое.

Никто из них не пошевелился.

– Ну, это личное дело каждого. – Астар пожал плечами, повернулся к Икону и нахмурил брови: – Мне кажется, что пора уже подать еду. Не стоит заставлять нашу дорогую гостью ждать.

Икон утвердительно кивнул и совершил небольшие манипуляции со своим коммуникатором. Тут же из стен полилась ненавязчивая мелодия, а в зал с огромными подносами в руках вплыли пять очаровательных красавиц. Их вид меня шокировал больше, чем недавно мой собственный. Все девушки были практически голыми, не считая развевающихся полупрозрачных нарядов, которые даже при большом желании не могли ничего скрыть. Мои щеки запылали, и я тут же уставилась в свою пустующую тарелку.

– Айве, тебя что-то беспокоит? Цвет твоей ауры резко поменялся. Поделись, что привнесло сумятицу в твою душу? – Насмешка в тоне Астара была такой очевидной, что я не стала ничего говорить.

– Ты поражаешь меня своей невинностью. В твои-то годы! Неужели все девушки на Земле такие скромные? – потягивая новую порцию янтарной жидкости из прозрачного бокала, поинтересовался Астар. – Значит, ты, сын, преувеличивал, рассказывая мне про её страстную натуру.

Я резко подняла голову и тоже посмотрела на Велиара. Мне было плевать, что я стала пунцовой, так как горькая обида, затопившая меня, была сильнее.

– Мира, не нужно… – тихо проговорил парень. Его лицо ровным счетом ничего не выражало, но правая рука, держащая бокал, неистово сжалась, костяшки побелели, и я подумала, что еще одно маленькое усилие – и тонкое стекло лопнет. Я не могла поверить, что Велиар мог о таком рассказывать. Это было не просто предательство, когда он обманом удерживал меня возле себя, это было чем-то большим, по крайней мере, для меня. Он не имел права об этом кому-то говорить. По моей щеке непроизвольно скатилась крупная слеза, но я ее яростно смахнула и отвернулась.

Астар, с интересом наблюдавший за нами, самодовольно хмыкнул. Слава с горечью покачал головой, а Икон отвлекся на втиснувшуюся между нами девушку и смачно хлопнул ее по попе:

– Ви, ты можешь быть порасторопнее? – недовольно проговорил он. – А то нам придётся есть остывшую еду.

«Ви?» Я подняла глаза и не сразу узнала свою лучшую подругу. Она очень быстро и аккуратно расставляла с подноса на стол какую-то еду. Девушка не походила сама на себя: когда-то здоровое округлое лицо теперь осунулось, а под глазами пролегли темные круги. Полные жизни и добра карие глаза стали землистого, усталого цвета, а вместо здорового загара проступила болезненная бледность.

Я не выдержала и тихонько позвала девушку по имени:

– Виктория?

Но она даже не шелохнулась и не подала вида, что услышала или узнала меня.

– О, я смотрю, у нас тут незапланированная встреча старых друзей! – заулыбался Астар, показывая ряды белых зубов. Я ему послала яростный взгляд и снова обратилась к девушке:

– Виктория, ты меня слышишь?

Я уже начала сомневаться, что она может адекватно воспринимать действительность. Ее болезненный вид говорил об этом. Тогда я схватила её за руку, и она непроизвольно опрокинула бокал, который тут же выплеснул на стол янтарную жидкость.

– Ах ты, нерасторопная тварь! – Икон молниеносно вскочил на ноги и со всей силы залепил девушке пощёчину. Виктория пошатнулась, но устояла на ногах и подставила вторую щеку под новый замах руки.

Что-то во мне перемкнуло в этот момент: я взяла одну из тарелок, наполненных какой-то желейной дрянью, и со всей силы опустила её на голову мужчины. Тарелка треснула, и жижа полилась по лицу и волосам белобрысого. На миг в зале повисла тишина. Остальные девушки замерли от страха, и мне показалось, что музыка заиграла тише. Если бы можно было этот момент с чем-то сравнить, то только с эффектом разорвавшейся бомбы. Слава одобрительно ухмылялся, Велиар со смесью ужаса и неверия косился то на меня, то на Астара, а Икон смотрел с лютой ненавистью, отчего его глаза из черных превратились в красные.

– Знаешь, чему я рад, тварь? Тому, что завтра ты умрешь вместе со своей любимой планетой! – Брезгливо вытерев тыльной стороной ладони лицо, он сел обратно на стул. – Что смотришь, убогая? – обратился он к мертвенно бледной Виктории. – Убери здесь все. Я с тобой после разберусь.

– Превосходно, превосходно! – Астар захлопал в ладоши как ребенок, впервые увидевший живую лошадь. – Я не пойму, почему перестали накрывать? – Такое ощущение, что его мало заботили переживания Икона: он жестом приказал девушкам продолжать. Я же в данный момент обдумывала, как мне увидеться с Викторией наедине.