Космобиолухи - Андрей Уланов

Станислав, посмеиваясь, взял бокал. Пафосных спичей он произносить не умел и сам терпеть не мог, но сейчас обвел взглядом обращенные к нему лица — и сразу понял, что ему нужно и хочется сказать.

— Еще месяц назад… да что там, меньше, — несколько сбивчиво начал он, — я и подумать не мог, что мне предстоит встречать день рождения в таком месте и такой компании. Признаюсь честно, никакого восторга по поводу этого полета я не испытывал. У меня была уютная холостяцкая квартирка, пенсия, начинающийся ревматизм, Полина, ревматизм! И я не собирался ничего менять. Но сейчас, глядя на ваши бессовестные рожи… да, напугали, и уже не в первый раз! (Рожи довольно оскалились.) Сейчас я понял, что на пенсию мне рановато. И пусть у нас бывали… не очень приятные моменты — но тем больше радости доставляли успехи. За эти три недели мы с вами столько пережили, что мне уже все равно, кто из вас… кто, главное — теперь мы одна дружная команда. И отдельное спасибо нашим гостям! — Станислав повернулся к «геологам», ответившим ему вымученными улыбками. — За то, что не поленились прийти сюда через кишащий хищниками лес и вообще скрашиваете наши трудовые будни! Я считаю, нам очень повезло с соседями: есть на кого рассчитывать, так сказать, и в печали и в радости, верно? (Команда и биологи одобрительно закивали, хотя до сих пор радость была их, а печаль — геологическая.) Пожалуй, да нет, совершенно точно! — это мой лучший день рождения за последние восемь лет. И я поднимаю этот бокал… за тех, кто устроил мне такой прекрасный праздник, — за всех вас! И даже за тебя. — Станислав наклонился к лисе, вызвав взрыв хохота.

На протяжении этой прочувственной речи Сакаи бледнел все больше и больше, а когда Станислав закончил и все зааплодировали, Роджер, так и не подав сигнал, резко щелкнул предохранителем и перекинул ружье за спину.

— Кэп, ты чего?! — потрясенно прошептал Винни.

— Я не могу, — глухо сказал капитан. — Это будет… неправильно. Пусть я теперь пират и говорить о чести глупо, но совесть у меня пока еще осталась. А после такого… только харакири сделать.

Джилл не смогла скрыть облегчения.

— Значит, до завтра?

— Нет, — еще раз удивил команду Сакаи. — Черт с ними. Столько терпели, потерпим и еще пару недель. Пусть сами улетают.

— Яйца, — напомнил Фрэнк.

Капитан содрогнулся, но устоял.

— Ну дура-а-ак! — проворчал Винни, однако, как ни странно, этим и ограничился. Есть вещи, которые просто нельзя делать, пока числишь себя человеком, а не придатком к бластеру.

— Я тогда пойду, возьму бутербродиков? — радостно спросила Мисс Отвертка. — Раз уж мы все равно…

— И мне принеси, — велел Роджер. — Будем наедаться впрок.

Приняв решение, пираты успокоились и расслабились. Джилл, спихнув свой бластер Винни, упорхнула щебетать с Михалычем, а потом и вовсе уединилась с ним в машинном. Обе команды не сомневались, что для любви исключительно к технике, — но на всякий случай не беспокоили.

Полина, дурачась, крошила на биоклавиатуру кусочек торта, приговаривая «цыпа-цыпа-цыпа» («геологи» при этом почему-то вздрагивали и болезненно морщились). Крошки таяли на тускло светящихся кнопках, как коричневые снежинки. Особо крупные затягивало в пластик целиком, чтобы переварить внутри. У Дэна клавиатура была сытая, откормленная на чипсах и каплях сгущенки, а капитанская явно недоедала, скоро за пальцы начнет хватать.

Покончив с тортом, девушка переключилась на Роджера.

— Капитан Сакаи, а вы с какой планеты? — в меру кокетливо (то есть интересуясь не только объектом, но и ответом) спросила она.

— С Джемини-пять. Это пятнадцать парсеков отсюда, — в голосе Роджера прозвенела тоска, — ее без телескопа даже не видно. Маленький уютный мирок, ничем особо не знаменит…

— Подсектор 24–15–67, вторая планета Токугавы? — деловито уточнила Полина, не на шутку изумив Сакаи: обычно его собеседницы вспоминали в лучшем случае систему. — Как это не знаменит?! Там же водится Tritestis mirabilis!

— Ну да, живности у нас много, — с легкой оторопью сказал Роджер, впервые услышавший о подобной достопримечательности родной планеты. — Мы природу стараемся беречь… пока она нас не ест.

— А почему вы тогда в геологи пошли? — По тону Полины подразумевалось, что в обществе Tritestis'a вся сознательная джеминийская молодежь должна была с пеленок занимать очередь на биофак.

— На самом деле… — Роджер замялся, пытаясь родить удобоваримую легенду. Но мозг предпочитал наслаждаться шампанским, обществом симпатичной девушки, да и вообще уютной атмосферой вечеринки. «А не проще ли рассказать правду? — неожиданно подумалось ему. — Ну почти правду…» — На самом деле я вовсе не хотел становиться геологом. Потомку самураев не пристало рыться в земле, словно крестьянину, для него уготованы более достойные занятия. Правда, силы самообороны у нас больше декоративные, «плюшевая гвардия», как мы их называли. Вот и пришлось искать себе подходящего даймё[55]за пределами планеты…

— Ух ты-ы-ы!.. — На сей раз гостю удалось-таки впечатлить Полину. — Так вы настоящий живой самурай?!

«Нет, мертвый!» — чуть не ляпнул Роджер.

— Ну фамильный меч у нас хранился, — с гордостью сообщил он. — Хотя последние три поколения в нашей семье предпочитали нож для разделки рыбы. А я решил продолжить традиции предков. Изучал бусидо, ходил в секцию кендо… и забивал себе голову прочей «до-до-дурью», как говорил мой дядя, — с досадой добавил он.

Полина, уважавшая чужую дурь, сочувственно хмыкнула. Станислав, краем уха прислушивавшийся к разговору, тоже заинтересовался, подошел поближе.

— А в каком полку вы служили?

— Нет, в космофлот я не попал, хоть и собирался, — признался Роджер. — Но в последнем классе увидел сериал «Служить и защищать» и вместо военной академии подал документы в полицейскую.

— А, так «среди нас космокоп»?! — пошутил Станислав фразой из известного фильма про мафию.

На этом месте вечеринке полагалось бы резко прерваться, а Роджеру ознакомиться с десятком направленных во все части тела стволов, чтобы потом голыми руками и ногами раскидать врагов по углам, демонстрируя вышеупомянутые боевые искусства.

На деле же Сакаи только горько усмехнулся и поправил:

— Офицер Галактического патруля. Точнее, был им, пока не сунул излишне длинный нос, — Роджер почесал кончик упомянутого органа, — в дела некой межзвездной корпорации… и не попытался прищемить ей кое-что. Разумеется, поднялся вой, началось служебное расследование, по итогам которого мне пришлось переквалифицироваться… — Сакаи тяжело вздохнул, — в геологи.

— Сочувствую, — искренне сказал Станислав. С копами космодесантники на самом деле ладили, не одну операцию вместе провернули, а потом пили в барах, ругая сволочное начальство.