Хроники Маджипура - Роберт Силверберг

— А что, такая опасность действительно есть?

Калейн кивнул:

— Охота на драконов очень опасное занятие. Он поступил бы куда умнее, если бы не брался за нее. Но он уже охотился почти на все, что движется на суше. К тому же еще ни один корональ не выходил в море на судне охотников за драконами, так что его не удастся отговорить от этого. Мы уезжаем в Пилиплок в конце недели.

— Мы?

— Лорд Малибор попросил меня составить ему компанию на охоте, — криво улыбнулся Калейн. — По правде говоря, он хотел взять с собой герцога, но брат отговорился множеством государственных обязанностей. Так что он пригласил меня. А от такого приглашения так просто не откажешься.

— Ты возьмешь меня? — спросила Иньянна.

— Общество женщин не предусмотрено.

— А-а… — чуть слышно выдохнула она. И спустя секунду-другую спросила спокойным голосом: — Как долго ты собираешься отсутствовать?

— Охота обычно продолжается три месяца, весь сезон южных ветров. А еще нужно добраться до Пилиплока, обеспечить ремонт судна и вернуться домой… на это потребуется шесть или семь месяцев. Я вернусь домой к весне.

— Понятно…

Калейн подошел к Иньянне и прижал ее к себе:

— Это будет самая долгая разлука из всех, которые когда-либо будут в нашей жизни. Я клянусь тебе.

Она хотела сказать: «Не можешь ли ты найти какой-нибудь предлог, чтобы отказаться?» Или же: «Нельзя ли мне как-то поехать с тобой?» Но она знала, что это будет бесполезно и противно тому этикету, который управлял жизнью Калейна. Поэтому Иньянна не стала ни сетовать, ни протестовать, ни упрашивать. Она крепко обняла Калейна, и они целовались до самого восхода солнца.

Накануне отъезда в порт Пилиплок, служивший главной гаванью кораблей охотников за драконами, Калейн попросил ее прийти к нему в кабинет, расположенный на верхнем этаже Ниссиморнского окоема, где предложил ей подписать документ, состоявший из множества листов.

— Что это такое? — спросила Иньянна, не прикасаясь к бумагам.

— Наш брачный контракт.

— Это жестокая шутка, мой господин.

— Это не шутка, Иньянна. Совсем не шутка.

— Но…

— Я собирался поговорить с тобой о женитьбе этой зимой, но тут невесть откуда взялись эти проклятые драконы и совсем не оставили мне времени. Так что я решил немного поторопить события. Ты для меня не случайная любовница, и этот документ узаконит нашу любовь.

— А разве нашей любви требуются какие-нибудь законы?

Калейн, прищурившись, глянул ей в лицо:

— Я оказался втянутым в опасное и безрассудное приключение. Надеюсь, что оно закончится благополучно, но, находясь в море, я не буду властен над своей судьбой. Как моя любовница ты не имеешь никаких законных прав на наследование. Как моя жена…

Иньянна на некоторое время лишилась дара речи.

— Если опасность настолько велика, то откажись от этого плавания, мой господин! — наконец с трудом выговорила она.

— Ты же знаешь, что это невозможно. Я вынужден пойти на этот риск. И поэтому обязан подумать о тебе. Подпиши это, Иньянна.

Она долго смотрела на документ, вернее, на стопку листов, лежавшую на столе. Перед ее глазами все расплывалось, и она не могла прочесть ни слова в том тексте, который, вероятно, являлся шедевром каллиграфии. Жена Калейна? Это словосочетание казалось ей чуть ли не чудовищным, оно нарушало все правила приличия, выходило за любые мыслимые границы. И все же… все же…

Он ждал, глядя на нее. И она не смогла отказаться.

Утром Калейн со свитой короналя отбыл в Пилиплок, и весь этот день Иньянна растерянно, бездумно бродила по комнатам и коридорам Ниссиморнского окоема. Тем же вечером герцог заботливо пригласил ее на обед; на следующий день Дюранд Ливолк и его дама составили ей компанию в поездке в ресторан Пидруидского острова, куда только что доставили партию вина из плодов огненной пальмы. Приглашения следовали одно за другим, она постоянно находилась в вихре светской жизни. Так минуло несколько месяцев. Зима перевалила за половину. И тогда пришло известие о том, что огромный морской дракон напал на судно лорда Малибора и отправил его на дно Внутреннего моря. Лорд Малибор погиб, и все, кто был с ним, тоже, а короналем провозглашен некий Вориакс. И в соответствии с волей Калейна, его вдова Иньянна Форлана стала единоличной хозяйкой большого имения, известного под названием Ниссиморнского окоема.

11

Когда срок траура закончился и Иньянна получила возможность общения с внешним миром, она вызвала одного из своих управляющих и распорядилась передать довольно крупные суммы денег на Большой базар для вора Агурмоля и всех членов его семейства. Только так Иньянна могла показать этим людям, что она их не забыла.

— Постарайтесь точно запомнить, что они скажут, когда вы вручите им деньги, — приказала она слуге, втайне надеясь услышать несколько теплых слов о том времени, когда она была одной из них. Но, вернувшись, слуга сообщил, что никто не сказал ничего, достойного запоминания, — они просто удивлялись и благодарили госпожу Иньянну — за исключением одного человека по имени Сидоун, который отказался от подарка и его так и не удалось уговорить принять его. Иньянна печально улыбнулась и велела раздать причитавшиеся Сидоуну двадцать реалов детям на улицах. Она ни разу больше не вспоминала вслух о ворах с Большого базара, не имела с ними никаких контактов и даже никогда не появлялась в тех местах.

Спустя несколько лет, во время одного из посещений магазинов Паутинной галереи, госпожа Иньянна заметила в одном из своих любимых магазинчиков, торговавшем резными изделиями из кости морского дракона, двоих мужчин подозрительного вида. По их поведению и взглядам, которыми они обменивались, Иньянна безошибочно определила, что это воры, намеревавшиеся устроить суматоху, чтобы под шумок ограбить магазин. Присмотревшись пристальнее, она поняла, что ей уже приходилось сталкиваться с ними. Один из них был толстым коротышкой с квадратной физиономией, а другой, напротив, был высок ростом, тощ, с вытянутым, костлявым и очень бледным лицом. Иньянна подала знак своим телохранителям, и те бесшумно придвинулись к этой парочке.

— Один из вас Стейг, а другой назывался Везаном Ормусом, — ледяным голосом сказала Иньянна, — но я забыла, кто есть кто. С другой стороны, я очень хорошо помню другие детали нашего знакомства.

Воры испуганно переглянулись.

— Госпожа изволит ошибаться, — угодливым тоном ответил высокий. — Меня зовут Элакон Мири, а имя моего друга — Тсануз.

— Возможно, сегодня ваши имена звучат так. Но несколько лет назад вы посетили Велатис именно под этими именами. Я вижу, что вы перешли от мошенничества к воровству. Скажите-ка мне вот что: сколько наследников Ниссиморнского окоема вам удалось найти до того, как эта игра вам наскучила?

В глазах воров появилась откровенная паника. Они, казалось, решали, не стоит ли им попытаться прорваться мимо телохранителей Иньянны к двери, но, видимо, поняли, что делать этого не стоит, быстро разобравшиеся в ситуации охранники Паутинной галереи уже собрались перед входом в магазин.