Душа «Одиночки» - Андрей Ливадный

Вот один из них чуть приподнялся, опираясь на локтях, в точности как бы сделал это сам Антон, окажись он на вражеской территории.

Осмотревшись, дройд резко привстал, и, пользуясь тем, что ступоходы серв-машины поджаты, а мощный торс опущен почти к самой земле, точным, умелым, явно доведенным до полного автоматизма движением, вскрыл замки расположенного в днище аварийно-технического люка.

– Ребята у нас проблемы. – Антон не решился открыть глаза, чтобы не потерять четкого ставшего вдруг контрастным восприятия. – Рейчел, Мэт, посмотрите на серв-машины, приготовленные для следующего старта «Нибелунгов».

– Есть, вижу! – Голос Рейчел прозвучал резко и напряженно. – Это не наши андроиды! Один… нет два, взбираются внутрь серв-машин!

* * *

– Они засекли нас! Я это чувствую!

– Быстрее! Шевелись! Мы успеем!...

Люки в днищах «Хоплита» и «Фалангера» открылись одновременно.

Пилот-ложемент. Тесно обступающие кресло приборные панели. Раздвоенное жало шунта, виднеющееся в специальном гнезде за спинкой кресла – знакомые образы, привычная обстановка, сиротливые огни резерва, – будто растаяла тысяча лет, и прошлое рванулось навстречу глубинным воспоминаниям, материализуясь в неистовом всплеске индикационных сигналов, когда Сейч сел в кресло, машинально потянув из гнезда наконечник шунта.

Тот мягко вошел в височное гнездо, имитирующее стандартный имплант, за которым скрывался кристалломодуль «Одиночки».

Озарение. Вспышка. Возрождение.

Шестьдесят тонн брони, электроники, сервоприводов, ужасающая, вожделенная мощь, к которой рассудок невольно тянулся все эти дни в обрывочных, но ярких воспоминаниях.

Активация.

«Фалангер» вздрогнул, выпрямляя ступоходы. Рубка серв-машины поднялась на высоту девяти метров, с гулом начал раскручиваться гироскоп самостабилизации, тестовые сигналы цвели зловещим узором, подтверждающим дееспособность всех систем внезапно разбуженного кибермеханизма.

Мощность реактора – тридцать процентов.

Загрузка боекомплекта.

Тонкая вибрация боевых эскалаторов ощущалась, как собственный пульс.

Сенсоры… Порядок.

Активация завершена.

«Фалангер» Сейча ожил. Под мощным бронированным выступом, предохраняющим рубку от атак с верхней полусферы, словно два узких раскосых глаза затлели, испуская красноватое сияние, датчики термальной оптики, затем раздался характерный ноющий звук главного сервомотора, и машина сделал первый шаг, одновременно чуть повернув рубку, ориентируя ракетные комплексы по направлению активного сигнала приближающейся патрульной группы.

– Сейч, – раздался на частоте связи голос Донецкого. – Справа в ангаре два «Беркута»! Они в режиме активации!

Рубка «Фалангера» резко развернулась в указанном направлении.

Верно, Фрайг побери!

– Хоук, Вергилий, план изменился. По машинам!

Отдав приказ, Сейч уже более не думал ни о прошлом, ни о будущем.

Остался лишь миг настоящего. Бой, последний бой в его жизни, который поставит, наконец, жирную точку в изматывающей веренице схваток, даст ему все… либо окончательно низвергнет в бездну небытия.

Откуда тут взялись «Беркуты»? Неужели реликты Дабога? Или случайно уцелевшие машины колониальных войск, пытавшихся высадиться на Юнону?

Какая разница? Они в режиме активации.

Мысли сжимались в ничтожные отрезки миллисекунд.

Правое орудие, боекомплект загружен, тест пройден.

– Стас, прикрывай. Атакую!

Прошлое вернулось. Оно вошло в рассудок как раскаленный прут, выжигая все сторонние мысли, ввергая разум в смертельный водоворот схватки.

Сейч не преувеличивал когда говорил Вергилию о том, что «Фалангер» в опытных руках – это страшная, непобедимая машина.

Расчет вероятностей.

Боевые сопроцессоры ощущались как раскаленные, натянутые до предела нервы.

Тонкие неприметные жгуты интерфейсов гнали потоки байт, оцифровывая фрагмент мироздания.

Он видел все в сфере трехсот шестидесяти градусов.

Шаг.

Торс «Фалангера» продавил иззубренную стену, и тут же, с резким разворотом, вдруг взорвался залпом всего бортового вооружения: ракетные комплексы разрядились по приближающейся патрульной группе, а секундой позже звонко заговорили орудия, ударив по ангарам, где термальная оптика очерчивала зловещие контуры «Беркутов».

Вторя ему, злобно отработали орудия «Хоплита» Донецкого, а сзади на временной парковочной площадке уже выпрямляли ступоходы еще две легкие серв-машины.

Четыре на четыре.

Крыша ангара с тяжким грохотом осела внутрь.

В двух километрах земля вдруг встала на дыбы, устремляясь в небо – это ракетный залп «Фалангера» накрыл патрульную группу.

Прошло ровно двадцать секунд с момента активации машины, и Сейч пока что не зафиксировал ни одного ответного выстрела.

Боевые эскалаторы преданно вибрировали, меняя боекомплект, на обзорных экранах рубки промелькнули два пустых обойменных лотка, выброшенные из прорезей оружейных пилонов, с мягкими ударами замкнулись электромагнитные затворы автоматических орудий, а устройства перезарядки уже подавали в дымящиеся после залпа пусковые тубусы партию тяжелых ракет класса земля-земля.

Шестидесятитонная серв-машина шла сквозь руины, вздымая облака бетонной пыли, которые тут же смешивалась с тающими полосами тумана и черным, жирным дымом, шлейфы которого уже тянуло ветром со стороны ангаров, к лесу, на опушке которого, засвечивая термальную оптику, разгорался пожар.

* * *

Грохот ударил внезапно.

Сай едва успел активировать системы «Беркута», и огромная машина как раз приподнималась, выпрямляя ступоходы, когда крыша ангара вдруг начала проваливаться внутрь помещения.

Обломки бетона, фрагменты изуродованных металлических балок, осколки механизмов обслуживания – все это обрушилось сверху, молотя по броне, словно снаружи неистовствовал сошедший с ума титан.

– Мэт?

– Порядок. Помяло ферму обслуживания. Не отходит, зараза.

– Сейчас. – Независимая подвеска лазерной турели «Беркута» развернулась, сбрасывая с покатой рубки мелкие обломки бетона от взорванного перекрытия, и разрядилась серией рубиновых вспышек, подрубив заклинившую решетчатую ферму обслуживания.

– Есть. Активаторы заработали. Выпрямляюсь.

– Саша, ворота наверняка заклинило. Будем выходить на прыжковых, через пролом в перекрытии. Приготовься, я сейчас расширю его.