Поводыри на распутье - Вадим Панов

– Я не боюсь, – неуверенно пробормотала девочка.

С одной стороны, она жалела, что завела этот странный разговор. С другой – пытливый ум начинающей предсказательницы требовал разъяснений некоторых подробностей.

– Скажи, Чудовище, о котором ты рассказывала, это дьявол?

– Дьявол? – Мамаша Марта покачала головой: – Нет, дьявол – это из другой Традиции.

Непонятно, но сойдет, пока удовлетворимся полученным ответом.

– А как могло ничто родить? И боги… Ты ведь сама сказала, что они бесплодны.

– Вспомни, как трудно умирала Анжела, – велела старуха.

– У нее пошла черная кровь из горла.

– Так вот, Чудовище – это черная кровь, которая пошла из горла умирающих богов.

* * *

анклав: Москва

территория: Урус

доходный дом Гиндыева

только мертвые свободны от сомнений

– А-а!!

Он рывком поднялся и сел на кровати. Дыхание тяжелое, прерывистое. Взгляд никак не может сфокусироваться, бессмысленно блуждает по комнате, не различая предметов, не видя окон и дверей. И дело не в том, что он только проснулся и еще не пришел в себя. Существовала иная причина.

Для блуждающего взгляда.

Для пота на лбу, на спине, на груди.

Для очень плохого настроения.

Сквозь мутную пелену проступили иконки. Три неотвеченных вызова, шесть пришедших в «балалайку» сообщений…

Не сейчас.

Урзак чуть скосил глаза, посмотрел на сдвинутый в правый нижний угол наноэкрана таймер. Прикинул.

Он спал три часа – значительно больше, чем обычно. Ничего особенного: организм Банума сам определял, сколько времени требуется на отдых. Странность заключалась в другом: впервые за много-много лет сон не принес облегчения.

– Я испугался, – угрюмо пробормотал Хасим. – Черт меня подери, я испугался!

Урзака разбудил не кошмар, не видение ужасных картин. Такая ерунда его не беспокоила: Хасиму давно ничего не снилось. Ему ОЧЕНЬ давно ничего не снилось. Эмоции – вот что вырвало Банума из объятий Морфея. Не образы, но чувства, ощущения.

Плохие ощущения, неприятные.

Урзак слез с кровати, добрался до холодильника, вытащил пластиковую бутылку и жадно припал к горлышку. Холодная вода потекла по подбородку, по обнаженной груди, ручейками заструилась по ногам. Опустошив одну бутылку, Урзак вскрыл следующую, сделал два больших глотка и, не выпуская ее из рук, вернулся в комнату.

– Да уж, здорово я изменился, если испугался собаки…

Хасим попытался улыбнуться, но лишь скривил губы. Провел рукой по гладко выбритой голове, прикоснулся подушечками пальцев к холодному разъему на затылке.

– Годы сделали меня мягким.

Он знал, что это ложь, что не изменился ни на йоту, что по-прежнему силен и жесток. Но иногда необходимо соврать себе. Чтобы разозлиться.

И прогнать страх.

Банум был уверен в себе, несмотря на то что его уже не хранила аура Избранного, аура Выбравшего Путь.

Неизвестность. Она заставляла вздрагивать душу Хасима.

Непонимание.

– Хорошо, допустим, Чудовище – последний ублюдок издыхающих богов… – пробормотал он. – Но Гончий Пес? Почему выжил он? Почему не умер?

Не новичка видел Урзак на Поварской, не воспитанного Чудовищем бойца, но матерого Пса, помнящего Последний Храм. Одного из тех, кто безропотно умирал в Чертоге Меча.

Умирал, но не умер.

Почему?

И появился проклятый коротышка слишком внезапно. Скрывал свое присутствие до самого последнего момента. От него скрывал! От Урзака!

А значит, Пес невероятно силен.

И можно только догадываться, какую мощь набрал его хозяин.

– Тем интереснее будет схватка…

Необходимо уничтожить цепляющихся за жизнь тварей раз и навсегда. Ибо Путь выбран. Правильный Путь. Единственно возможный. Традиция рухнула, уступив место другим, более молодым, более живучим. Древние боги предлагали другой Путь – войну. Суровую войну за выживание. Семь лет они уверяли Избранного, что он должен выбрать Путь Крови. Обещали помощь. Урзак отказался. Он был Избранным, он знал, что произойдет, если позволить богам вмешаться в войны людей. Урзак сделал выбор. Он знал, что его боги мертвы. Но…

– Почему не сдох Пес? Почему не сдохла Читающая Время?! Почему?!!

Хасим посмотрел на свои механические руки. Вспомнил встречу с Ляо, рассказ об оживших рунах. Вспомнил свое искусно спрятанное смущение тем фактом, что он этого не почувствовал.

– Что еще прошло мимо меня?

Страх порождает сомнения.

«Откуда у Чудовища такая сила?»

И злой крик:

– Я! Я впитал всю мощь Традиции!

И бутылка полетела в угол, упала, вода потекла на пол, словно кровь из разорванной артерии.

Урзак заметался по комнате.

– Они не могут! Не могут! Я Избранный…

Стальные руки сдавили попавшуюся на глаза ложку, скрутили винтом, смяли в шарик.

Механические руки…

«Я уже не Избранный!»

Но это не важно. Не осталось тех, кто избирал. Никого не осталось. Ничего. Рухнул Последний Храм, унеся Традицию в небытие.

– В таком случае откуда у Чудовища столько сил?

Банум сумел справиться с паникой. Поднял бутылку, допил остатки воды, вернулся в кресло, задумался.

Позвонить Ляо? Но что это даст? Если бы китайцы могли справиться с Чудовищем, они бы не стали унижаться, не обратились бы к нему за помощью. Нет, Ляо растерян, если не сказать – в ужасе. Он надеется, что Урзак справится.

А Урзак…

Банум усмехнулся.

А Урзак размышляет над тем, что благоразумнее всего из Москвы уехать. Чудовище не станет преследовать, оно знает правила. При первой встрече положение равное, но отступивший начинает проигрывать, в следующий раз у Чудовища будет преимущество. Не в силе. Появится преимущество на другом уровне боя. На том уровне, который отражается в горящих глазах, в поющей во время битвы душе, в крике победителя…

Нет, отступать нельзя.

Надо драться. Драться и победить.

– Он тоже испугался, – пробормотал Банум, вспоминая поведение Пса. – Он не ожидал увидеть меня. Это точно. Если бы ждал – напал. А он сбежал. Я чуял его страх.

Сквозь собственный ужас.