Все оттенки черного - Вадим Панов

А вот Вера перенесла зрелище труднее: она побледнела, губы и руки затряслись, и ствол пистолета заходил ходуном.

— Сегодня твой последний день, сучка! — прорычал ротвейлер.

Артему оставалось начертить две руны.

— Вера, держись!

Собака прыгнула, оставив на ступенях ворох женской одежды, ее черное тело вытянулось в струну, и холл заполнил грохот выстрелов.

Никогда в жизни Вера не думала, что способна на такое. Никогда, даже глядя на «крутых» женщин в боевиках, она не ставила себя на их место, даже в мыслях не допуская, что может взять в руки оружие.

И вот этот день настал.

Несмотря на то что руки дрожали и ствол пистолета ходил ходуном, Вера сумела сосредоточиться, и уже вторая пуля достигла цели, приближающейся цели, летящей прямо на нее огромной черной собаки. Всего было шесть выстрелов, и Вера радовалась, видя, как ее пули врываются в тело Анны.

А потом ротвейлер ударил Веру в грудь, и они покатились по паркету.

— Прощайся с жизнью!

Клыкастая морда оборотня была в каких-то миллиметрах от лица женщины.

«Я сильная! Я очень сильная!! — Вера пыталась добраться до глаз ротвейлера, выцарапать их, вырвать, убить это ненавистное существо, сломавшее всю ее жизнь. — Я очень сильная!!!»

«Молодец, просто молодец! — Артем с восхищением посмотрел на борющуюся за свою жизнь Веру. Женщина яростно каталась по полу, отчаянно отжимая от себя оскаленную пасть метаморфа. — Осталась на месте, хотя далеко не всякий выдержит фокусы оборотней, стреляла, хотя что такое для Анны какие-то пули, и теперь так мужественно сражается! Просто приятно смотреть!»

Охранники продолжали палить в дверь. Вокруг тяжелого засова летели щепки, и через минуту парни окажутся в холле.

Наемник зажег лампу, аккуратно раздул фитиль, добившись того, чтобы огонек равномерно окрасился в густой синий цвет, вытащил из рюкзака усмиряющий поводок, улучил момент и ловко набросил его на шею собаки.

— А! — Вера отшвырнула от себя внезапно ослабевшего ротвейлера и откатилась в сторону.

— Артем!

Наемник потуже затянул поводок.

— Артем! — Обнаженная Анна стояла на коленях, и ее прекрасные черные глаза были обращены на наемника. — Зачем ты это делаешь, Артем? Ведь мы можем быть вместе! Ты такой сильный! Ты достоин меня! — Она провела рукой по стройным бедрам, коснулась высокой груди, полные губы разошлись в зовущей улыбке. — Посмотри на меня, Артем! Разве я не хороша для тебя?

Счет шел на секунды. Генетические цепи метаморфа наверняка изменялись так, чтобы компенсировать действие усмиряющего поводка, и через несколько мгновений Анна будет снова готова к бою.

— Красивая ты женщина, — пробормотал Артем, — но опасная.

Наемник взялся за густые черные волосы и подтащил метаморфа к лампе.

— Смотри на огонь!

— Артем!

Он сильно ударил ее по голове:

— Смотри на огонь!

«Лампа забвения», мощнейший артефакт, единственное средство против метаморфов. Ее уже давно не продавали в магазинах Гильдии, и наемник получил лампу от Сантьяги.

— Смотри на огонь!!

В огромных черных глазах Анны отразилось синее пламя.

— Артем, Артем, спасибо! — Вера прижалась к груди наемника, всхлипнула. — Артем, спасибо!

— Все уже позади! Все кончилось. — Он крепко обнял дрожащую женщину, провел рукой по каштановым волосам. — Все закончилось! Больше тебя никто не тронет!

— Артем… — Вера подняла глаза. — Артем, ты спас меня…

Ее соленые от слез губы нашли рот наемника, руки обхватили шею. Пережитое потрясение требовало разрядки, выхода накопившегося нервного напряжения.

— Артем…

Он ответил на ее поцелуй, почувствовал, что тело женщины задрожало сильнее, чуть ослабил объятия, ласково провел рукой по щеке, заглянул в ореховые глаза:

— Вера, все хорошо. Все закончилось.

— Не уходи, пожалуйста, не уходи хоть сейчас.

— Я не могу.

Дверь распахнулась, и в холл ворвались охранники. Остановились, недоуменно глядя на происходящее:

— Вера Сергеевна, что происходит?

По лестнице медленно спускалась экономка:

— Откуда у меня это? — В ее руке был зажат «ПМ». А затем они увидели неподвижно сидящую у лампы Анну.

Артем помог Вере опуститься в кресло, нежно взъерошил короткие густые волосы, улыбнулся:

— Объясни им хоть что-нибудь.

Отошел в сторонку, достал мобильный телефон.

— Сантьяга? — Посмотрел на Веру: женщина опустила голову на грудь, отвернулся. — Так получилось, что я уже выполнил первую часть контракта. Осталось устроить для масанов шоу в клубе.

— Замечательно! — жизнерадостно отозвался комиссар. — Возвращайтесь в Москву.

Инга

Оставшись одна, Инга никак не могла придумать чем заняться. Она долго принимала ванну, нежась в душистой пене, затем исследовала свои ногти на предмет корректировки маникюра, тщательно упаковывала в сумку кожаные доспехи, «кажется, Артему понравилось, как я выглядела». От отчаяния и скуки Инга даже попробовала почитать конспекты к следующему экзамену, но занятая другими мыслями голова наотрез отказалась воспринимать академическую информацию.

Ингу беспокоили мысли о том, как идут дела у Артема и справится ли она, если вдруг позвонит Сантьяга и потребует совершить что-нибудь героическое. С наемником все понятно: кивнет головой, осведомится насчет оплаты и справится, он даже на Хранителя не задумываясь полез, чего уж говорить о каком-то метаморфе? А вот она, Инга, справится? Хотелось бы верить, что да.

Девушка отнесла на кухню грязную посуду, рассеянно постояла перед холодильником, и глаза ее заблестели:

«Вот чем можно заняться! Артему понравится!»

Звонок мобильного телефона, прозвучавший примерно через час, застал Ингу за приготовлением фирменного яблочного пирога. Услышав мелодичную трель, девушка быстро схватила трубку:

— Да?

— Инга?

«Зорич?»

— Кто это?

— Зорич, помните меня?

— Конечно, помню, — осторожно ответила девушка. — Не ожидала, что вы позвоните.

— Вы так быстро исчезли вчера ночью, — голос старика звучал плавным ручейком. — А ведь я обещал вам сюрприз.

— У меня возникли срочные дела! — Инга заставила себя быть игривой. — Надеюсь, вы не обиделись?