Наблюдатель - Валерий Большаков

– Прыгнули слабые! – проревел голос. – Прыгнули те, кто испугался трудностей жизни!

Виштальский пригнулся и постучал в люк. Лязгнул запор, и наружу вылез командир, приглаживающий мокрые волосы.

– Великий магистр?.. – начал он.

– Меня зовут Давид, – отмахнулся Виштальский. – Ты вот что – сможешь подозвать кое-кого из толпы?

– Кого именно?

– Мудрого Хварра, храброго Фрру, милостивого Норру. Скажешь, их ждет Тавита Вишту.

– Щас!

Танкист скрылся в утробе бронехода, и тут же репродукторы загремели снова, призывая вышеперечисленных подойти к крайней машине.

Целую минуту фнаты переваривали услышанное, потом началось множественное движение – и вот двое кочевников двинулись к крайнему танку, ведя за собой долгоногов в поводу.

Виштальский спрыгнул с гусеницы на землю, неспешно зашагал навстречу. Пожалуй, он соскучился по этим наивным, кровожадным, невежественным, простодушным обитателям степи. Хоть всё, что случилось с ним в этих местах, заняло всего пару дней, но эти дни заполнены были под завязку, с верхом, так, что иному на три долгих жизни хватит – и еще останется.

Недавние друзья сошлись. Хварр выглядел постаревшим – он еще сильнее усох, морщины глубже избороздили лицо, но крепости шаман не растерял. Видно было, что этого фната из железа делали и из сыромятной кожи. А Фрру нисколечко не изменился – все такой же открытый, непосредственный – и себе на уме. Сейчас его обычная ухмылочка тоже гуляла по губам, но был в ней и какой-то оттенок растерянности – фнат был явно не в своей тарелке.

– Да пребудут с вами Творцы, – сказал Давид, прикладывая пятерню к груди.

– Да будет так, – каркнул Хварр. Пожевав губами, он строго спросил: – Ты привел Страшных-людей-с-моря?

– Я повелеваю ими, – спокойно ответил Виштальский. – Они больше не будут убивать фнатов – я не позволю им делать это.

– Тогда зачем они здесь?

Зоркие глаза Хварра смотрели так пронзительно, что у Давида и мысли не возникло соврать. Но начал он издалека.

– Видел ли мудрый Хварр большие корабли в небе? – осведомился Виштальский.

– И не раз. Все кричали, что это знамение и провозвестие, но старый Хварр не верил тому. Корабли не принесли покоя и счастья в степь. Нас гонят, как сукури!

– Ты ошибаешься, мудрый Хварр. Люди-с-неба построили много домов для фнатов, там вас ждут пища и покой. А счастье. Каждый из нас сам творит свое счастье, как может и как хочет.

– Если нам желают счастья, то зачем загонять к нему самобеглыми кибитками и молниями?

– Да потому что сами вы не пойдете. Потому что мирной и спокойной жизни вы предпочтете войну. Потому что вы не желаете оставаться на месте, возделывать землю и строить, а будете кочевать из грязи в грязь, не оставляя после себя ничего, кроме дерьма и мертвечины!

Хварр пожевал губами и кивнул.

– Да, мы именно таковы, – признал он грустно. – Такими были наши предки, такими станут наши потомки.

– Не станут, – твердо сказал Виштальский. – Позволь своим детям и внукам самим выбирать, что для них лучше – строить или разрушать, сеять или срывать, убивать или рожать. Ты говорил о предках. А почему ты ни слова не сказал о Творцах? Посмотри туда, на восток, о, мудрый Хварр! Что ты видишь там?

Шаман прищурился, вглядываясь в мутный горизонт, из-за которого прорастала в небо усеченная пирамида – производственный континуум Волхвов.

– Это построено Творцами, – негромко сказал Хварр, и голос его дрогнул.

– Вот именно – построено! И стоит уже много тысяч лет, восхищая и вас, и нас! Так почему же вы не хотите сами приобщиться к великим знаниям Творцов? Почему не хотите сравниться с ними в умениях? Кто вам мешает строить, как Творцы? Жить, как Творцы? Твой народ долгие века ждал возвращения Творцов, а мой народ сам мечтал полететь за небо! Мечтал, учился, творил, работал! Пробовал из века в век – ничего не получалось. Люди снова пробовали, попытка за попыткой, и у нас начало что-то выходить. Ты видел корабли над степью – это наши корабли. Мой народ построил их. Нам еще далеко до Творцов, мы только учимся, но обязательно станем такими, как они. Почему бы и твоему народу не пойти тем же путем? Не мыкаться по степи из века в век, повторяя судьбу своих предков, а вырваться из круга?

Хварр нахмурился.

– Не знаю, – сказал он уклончиво. – То, о чем ты говоришь, слишком велико, чтобы сразу уместиться в голове.

Качая длинными седыми волосами, шаман повернулся и побрел обратно, согбенный и немного жалкий.

– Вряд ли я его убедил… – пробормотал Давид.

– Все равно я рад! – расплылся в улыбке Фрру. – Рад, что ты живой. И вообще! Таким большим человеком стал!

– Я тоже рад тебя повидать, Фрру. Как поживают мои жены?

Охотник неожиданно расстроился.

– Понимаешь… – закряхтел он. – Мы тогда подумали, что ты погиб… И мы… Ну… Сейчас твои жены выбрали себе новых мужей. Вот.

– И правильно сделали, – обрадовался Давид. – Чего им в одиночку мыкаться? Все равно, большой им привет от меня.

– А как же! – воскликнул Фрру.

– И вот еще что… Хварру я этого не говорил, а тебе скажу. Можешь и ему передать. Сейчас в степи много людей-с-неба. Они… они как следопыты в лесу, пытаются понять, как Творцы делали свои волшебные вещи. Они как бы учатся у Творцов, понимаешь? Это очень сложная работа, даже я ничегошеньки в ней не понимаю. И такой работе нельзя мешать. Поэтому на всю степь накладывается табу. Нельзя будет приближаться к Крепостям и Городам. Нельзя будет воевать и вообще появляться с оружием в степи. Понимаешь? Лицо Фрру просветлело.

– Так вот почему Страшные-люди-с-моря хотят, чтобы мы ушли за Невидимые Стены? – воскликнул он.

– Этого хотят не они, – покачал головой Давид, – этого хочу я и все те люди-с-неба, кто обладает властью. Так будет лучше и для вас, и для нас. И это не навсегда – как только наши следопыты разгадают тайны Творцов, Невидимые Стены падут.

– Я скажу об этом всем нашим, – решительно сказал Фрру.

– Скажи. Пусть люди поймут. Или смирятся. Хуже, чем есть, не будет, а вот лучше – очень даже может быть.

Храбрый Фрру вскинул руку в жесте прощания и пошагал к фнатам, бурно обсуждавшим новости, переданные Хварром. Пускай охотник добавит информации, подумал Давид. Думать всегда полезно.

– Ну, чего? – спросил его танкист, высовываясь из люка.

– Увидим, – прокряхтел Виштальский, влезая на танк. Прошло минут пятнадцать, пока разнонаправленные движения в толпе фнатов не обрели общий вектор – долгоноги верховые и запряженные в чужеземные танки медленно двинулись по «гуманитарному коридору» между краем пропасти и «миротворцами».

Левофланговый танк развернулся на месте и покатил вслед за кочевниками. Но подгонять их больше не пришлось – организованной толпой фнаты вошли за «Невидимые Стены» резервации, и две башенки тут же заблокировали открытую секцию. Посторонним вход воспрещен.