Капитан-командор - Дмитрий Светлов

Хаки Котлу поискал глазами графа и увидел его на палубе. Командир абордажной команды ставил задачу десятникам. Граф иногда задавал вопросы. Абордаж все же будет. Но как они смогут захватить эти огромные корабли? Корветы продолжили преследование оставшейся пары линейных кораблей. Исход этого преследования был уже ясен преследуемым. Их одновременный поворот в разные стороны не удивил Хаки Котлу. Этот маневр не хуже и не лучше любого другого маневра. Никакого изменения в результате боя не будет. Старшие офицеры кораблей повернули в разные стороны только для того, чтобы хоть что-то сделать.

Но изменение рисунка боя появилось. Баркентины разошлись за линейными кораблями. Значит, граф предвидел такую возможность. Вторым изменением был огонь пушек. После выстрелов над палубой турецких кораблей появились черные облака. Взрывы рвали паруса, картечь сметала на своем пути все препятствия. Теперь Хаки Котлу понял, как месяц назад расправились с его кораблями. Весьма эффективно и безопасно для корветов. Он хорошо запомнил свою беспомощность против этих взрывов в воздухе. Когда свинцовые шарики картечи со всех сторон секли палубу корабля, разрывая снасти и убивая его моряков. «Афродита», продолжая беглый огонь из своих пушек, подрезала корму линкору. Хаки Котлу снова посмотрел на графа, тот надевал абордажное снаряжение и готовился к высадке на корабль.

Наконец «Афродита» вышла из сектора обстрела линкора. Продолжая обстрел, начала сближение для взятия корабля на абордаж. Носовые пушки расстреливали кормовую надстройку. От взрывов внутри корабля палуба становилась дыбом. Во все стороны летели щепки, изо всех щелей валил черный дым. На линкоре была паника. Экипаж метался, пытаясь спастись от обстрела. Офицеры или были убиты, или пребывали в панике вместе с экипажем. Абордажная команда, расположившись на вантах и реях, прицельно расстреливала турецких моряков. Ружейный огонь добавлял ужас в сердца уцелевших.

Наконец абордажные кошки зафиксировали «Афродиту» у кормы линейного корабля. Абордажная команда бросилась в проломы надстройки линкора. Теперь уже матросы и артиллеристы держали турецкий корабль под оружейным обстрелом. «Афина» закрепилась у кормы другого линкора. Хаки Котлу слушал звуки рукопашного боя. Но вот «Афина» отошла, а линкор спустил флаг. Однако! Всего пять минут потребовалось для взятия корабля. «Афина» уже закрепилась у кормы следующего линкора, а на палубу «Афродиты» спустились только сотни полторы пленных. Только когда «Афина» направилась к последнему линкору, на палубу «Афродиты» спустился граф. Его вид был ужасен – он был весь в крови в буквальном смысле этого слова. Передав матросу свой топор и кортик, он начал раздеваться. Матросы помогали расстегнуть ремешки жилета и шлема.

Сергей примкнул к одному из десятков и последним запрыгнул в разгромленное помещение. Разорвавшийся снаряд выбил переборки, проломил палубу вверх и вниз. В помещении было пусто, солдаты спрыгнули через пролом вниз, где уже шел бой. Сергей спрыгнул следом. Десяток, плотно сомкнувшись, напирал на турецкий отряд в пять десятков морской пехоты. Действовали грамотно, сократив дистанцию до минимума, рубили топорами и непрерывно перемещались. Бой со стороны напоминал танец. Турецкие моряки в тесноте не могли работать ятаганами. Не хватало места для замаха. Да и враг стоял в тридцати сантиметрах. Посему они были вынуждены просто тыкать своими саблями перед собой. В ответ получали полноценные удары топоров с обеих рук.

– Бросайте оружие и спускайтесь к нам на палубу, – крикнул Сергей.

– Проследи, – сказал он десятнику.

Палубой ниже шла нешуточная схватка. Он присоединился к бою. Удар и шаг в сторону с падением на колено. Еще удар – левой рукой снизу вверх и правой сверху вниз. Снова шаг в сторону, и встал в рост. Они медленно теснили врага, наконец Сергей уперся в переборку. Надо переходить, он отошел назад для оценки положения. Позади турецкой морской пехоты был трап вниз. Оттуда поступала подмога. Палубу можно захватить, если побиться к трапу и перекрыть дорогу поступающему подкреплению. По рядам врагов прокатился боевой клич. От трапа в первые ряды проталкивался огромный детина. Около десятка турок заплатили за это своими жизнями. Не ожидая толчка в спину, они открывались или оглядывались и получали удары топора. Сергей поднырнул к месту выхода огромного воина. Сильным ударом отрубил топором ступню во вражеском сапоге. Одновременно поднял левой рукой топор для защиты от удара гиганта. Топор выбило из руки, ятаган «заиграл» от жесткой встречи с топором, звонкой птичкой выпрыгнул из рук гиганта и запрыгал по палубе. Сместившись влево и упав на бок, Сергей нанес удар топором в колено гиганта. Снова вставая на колени, вытащил левой рукой кортик и вонзил его великану в пах. Со звериным ревом тот начал нагибаться. Сильным ударом топора Сергей отрубил ему голову. Кровь брызнула фонтаном из шейной артерии. Не вставая с колен, Сергей начал прорываться сквозь толпу врагов. Удар топором и шаг, удар кортиком и шаг. Удар топором в ногу – и встал на одно колено. Кто это голый по пояс? Взмах кортиком – и широкая рана от пупка до плеча. Не смертельно, но до конца боя он уже занят своей болью.

Все, он прорвался за спины врагов. Что делать дальше? Он один перед толпой в две сотни турок, которые, правда, пока его еще не видят. Отстегнул гранату и поджег фитиль. Выждал время и поджег фитиль второй гранаты. Первая граната полетела по трапу вниз. Взрыв – и Сергей прыгнул по трапу, присел и бросил вторую гранату. Укрылся за трапом, достал последнюю гранату, взрыв. Он на артиллерийской палубе, вокруг полные ужаса лица врагов:

– Сдавайтесь, еще пара гранат, и пороховой погреб взорвется, – он показал гранату и пошел наверх.

Наверху слышали взрывы на артиллерийской палубе, но не поняли причины. Поэтому, поднявшись по трапу, Сергей сначала скомандовал по-русски:

– Гранаты к бою!

– Сдавайтесь, или мы взрываем корабль, – добавил граф по-турецки.

Обе стороны все поняли, сражение прекратилось.

Абордажная схватка является прямым продолжением артиллерийского боя. Два корабля с горячими после выстрелов пушками сходятся бортами для рукопашного боя. Латунные пушки английских кораблей гарантируют безопасный залп каждые шесть часов. Голландские и испанские пушки с меньшим количеством олова, и они гарантируют выстрел через три часа. Медные пушки Швеции охлаждаются менее чем за два часа. В России меди нет, Петр I вынужденно делал пушки из чугуна. Чугунные пушки самые слабые и ненадежные. Но у чугуна низкая теплоемкость, скорострельность чугунных пушек – два выстрела в час.

Для Сергея никакой необходимости в абордажном бое не было. Слишком неравные силы. Турецкие корабли изначально были в проигрышной ситуации. Лишенные мачт линкоры и крейсеры представляли собой обычные мишени. Достаточно вразумить моряков трезвым словом, они сразу спустят флаг. Сергей пошел на абордаж преднамеренно. Хотел увидеть в реальной ситуации возможности своих моряков. Никто не может предсказать события завтрашнего дня. Если впереди поход в Африку, надо хоть как-то ориентироваться в боевых возможностях своих солдат. Экзамен выдержали на отлично.

Граф спустился по абордажному фалиню на палубу «Афродиты». Попросил матросов помочь смыть кровь. К нему подбежал Семен Афанасьевич: