Двери во Тьме - Мария Круз

– А просто так решил глянуть – они по датам сортировались, и папки вроде как рядышком лежать должны были. Дай гляну, думаю, с кем мы провалились вместе, может, что общее найдется, отгадочка какая-то… ну ты понял, – усмехнулся он. – Но вместо твоей папки – карточка, что перемещена в закрытый отдел. И номер.

– Вишь как, – сделал я многозначительный вид, сам при этом натужно размышляя над тем, как направить разговор в нужное русло.

– Так чего секретят? – проявил нездоровое в служебном отношении любопытство собеседник.

– Ты анкет сколько заполнял?

– В смысле, «анкет попаданца»? – уточнил он. – Откуда сам, чего там у нас с войной и революцией было и все такое? Статистика по слою?

– Точно.

– Одну, – уверенно ответил он. – Еще пару, когда на работу принимали, но это другое.

– Верно, это другое.

Настя делала вид, что наш разговор ее совершенно не интересует, но делала не очень талантливо. Лично мне в это не поверилось бы – хорошо, что внимание Кирилла распылялось между мной и меню у него в руках.

– Значит, ты никакой интересной информации в первой анкете не выдал, – заключил я.

– Какой информации?

Вот балбес наивный. Еще допуска, похоже, получить не успел, но уже обсуждает работу чуть не с первым встречным. Хотя, с другой стороны, тут во всем кустарщина: откуда среди провалившихся сюда случайных людей набрать всяких крутых профессионалов, да еще во всякой области? Любители здесь кругом, независимо от того, какие важные и грозные названия себе присваивают.

– Если есть подозрения, что из твоего слоя провалился кто-то еще, тебе дадут еще анкет, – взялся я рассказывать то, что узнал сам по ходу дела. – И тому, с кем ты по базовым характеристикам совпал. Если опять совпадения – еще анкеты. И если снова совпали, то ваши дела объединяют по «исходному слою» и секретят. Вот и все, собственно говоря.

– И с кем ты совпал? – явно заинтересовался Кирилл.

– Допуск получишь – и сам узнаешь, – напустил я туману. – Официантка идет.

* * *

По-2 неторопливо и вальяжно спланировал на утрамбованную полосу сальцевского летного поля, коснулся ее колесами, под которыми громко скрипнул снег. Скорость почти мгновенно упала, и я погнал самолет к большому кирпичному ангару, возле которого стоял крытый немецкий грузовичок «Фаномен», работавший почтовым и явно переделанный из санитарной машины. Пропеллер гудел на низких оборотах, сметая с полосы облака мелкого колючего снега.

– Хорошо сел, все в порядке, – послышался в наушниках[7]голос Насти, нахватавшийся помех даже за короткое путешествие по проводам переговорного устройства. – Можешь летать сам.

– Приятно слышать, – вполне честно ответил я.

– Вот и летать будешь с почтой, с завтрашнего дня, – заключила она.

– Это мы всегда пожалуйста.

Несмотря на дикий холод, в открытой кабине летать мне нравилось. Очень нравилось. Будь бензобак бездонным, так с утра бы взлетал и с закатом сажал машину на аэродром. Точно, пропал во мне какой-то Чкалов. А может, и не пропал, учитывая перспективы долгой-долгой жизни и отсутствие каких других толковых занятий: может, этот самый Чкалов еще расцветет во мне пышным цветом, кто знает!

Остановился самолет почти что рядом с машиной, двигатель немного покрутился и заглох.

– Принимай почту! – крикнул я двум мужикам, топтавшимся у грузовичка и прикрывавшим лица от ветра руками.

Почты было сегодня немного – всего пара свертков килограммов по пять, так что перегрузка много времени не заняла. Один из мужиков, среднего роста, плотный, с седоватой широкой бородой, делавшей его похожим на несколько помолодевшего Деда Мороза, расписался в накладной, а затем передал мне большую перевязанную картонную коробку с уже сальцевской почтой, которую я запихал под сиденье в переднюю кабину.

– Мужики, до рынка довезете? – спросил я почтарей.

– Прямо сейчас? – чуть удивился Не-Дед Мороз.

– Сейчас, точно, – подтвердил я. – Надо очень.

– Да пожалуйста, – развел тот руками. – Прямо так поедешь? – уточнил он, подразумевая мой толстенный летный комбинезон и все прочие причиндалы.

– Не, я переоденусь. Подождешь?

– Если быстро.

– Да я в момент.

Переодеться было где: в ангаре была комнатка отдыха для пилотов, именуемая этими самыми пилотами «ночлежкой». Прилетали в Сальцево не только из Углегорска, с погодой тоже всякое случалось, так что возможность переночевать у печки в безопасном месте здесь была, причем аж для четырех человек. Отперший ночлежку пожилой дядька сказал, чтобы я дверь за собой захлопнул, а его искал потом в диспетчерской.

Быстро скинув комбинезон и натянув прихваченную с собой танкистскую куртку, я выбежал из ночлежки на мороз. Настя, уже перебравшаяся в заднюю кабину, крикнула мне:

– Полтора часа у тебя, понял? – показав при этом почему-то большой палец. Потому, наверное, что никакое иное количество каких-то иных пальцев, кроме большого, в толстой варежке показать не получилось бы.

– Понял! – ответил я и заскочил в гостеприимно распахнутую дверь фургона.

– Тебе к самому рынку? – спросил из кабины через приоткрытое окошко водитель, молодой мордатый парень с явно недавно отмороженными ушами.

– Ага, к воротам. Вам по пути вроде?

– Точно, по пути, – подтвердил он.

Почта располагалась как раз на площади у рынка, через дом от гостиницы «Купеческая», так что для них меня закинуть крюк невелик, даже и вовсе не крюк.

В кузове по полу ездило несколько увесистых картонных коробок, норовивших налететь на ноги, а машина прыгала на ухабах так, что едва успевал хвататься – водитель особо подвеску не сберегал и явно ощущал себя гонщиком. Да и холодновато было в кузове, хотя из кабины через окошко заметно тянуло теплом. Похоже, что печку от кузова просто отключили: вон в бортах щели, наверняка оттуда теплый воздух раньше шел. Ну да и ладно, мне трястись недалеко, а коробкам с почтой температурный режим так и вовсе не принципиален.

Оттормозился водила у конечного пункта маршрута так, что все коробки в кузове влипли в переднюю стенку, а машину заметно протащило юзом. Я было подумал, что чуть в аварию не влетели, но оказалось, что ничего подобного не случилось, это просто манера езды такая. Поблагодарил почтарей очень сдержанно, после чего широким шагом пошел к воротам рынка – надо было Сергея найти.

На этот раз начал прямо со «Светлячка», даже не рассчитывая застать его в караулке, но ошибся: в кафешке его не было. Зато как раз в караулке он и нашелся – я его застал за отдачей распоряжений двум мужикам в рабочих спецовках, которые с подчеркнутым вниманием слушали, где надо будет поставить дополнительную перегородку.