Свой замок - Милослав Князев

Наемники побежали выполнять команду, а мы втроем — я, Дим и Зара — направились к дверям трактира.

— А давайте еще и гнома прихватим? — предложил Дим.

— Какого гнома? — спросила я.

— Да любого. Их у нас два десятка имеется. Ведь, как ты сама не раз говорила, все они на одну бороду.

— Гномы никогда не называют себя чужим именем, — прокомментировала Зара.

— А ему и не понадобится имя называть. Будет просто стоять с важным видом, и все дела.

— Это они умеют, — вставила темная.

— Красивая идея, однако, думаю, что не стоит, — сказала я, — ведь по легенде Нарин тогда с нами поругался и уехал к себе в горы. Поэтому его присутствие совсем не обязательно.

— Нет так нет, — не стал настаивать человек.

Когда мы вошли в знакомый зал, хозяин стоял на своем обычном месте, но узнать его было трудно. Почти невозможно. Всю правую часть лица закрывала коричневая кожаная маска без отверстия для глаза, а на левой щеке были видны безобразные шрамы. Так и хотелось спросить, что же скрывает маска, если эти шрамы оставлены на всеобщее обозрение? Вместо правой руки торчал металлический крюк. Ног за стойкой видно не было, но, судя по позе и неловким движениям, нижней части тела тоже досталось. Я даже на всякий случай проверила ауру, чтобы убедиться, что это тот самый человек. Когда в прошлый раз проверяла его на ложь, то разглядела, и теперь было с чем сравнивать. Аура тоже пострадала, удивилась бы, останься она целой при таких ранениях, но по ней трактирщик опознавался с куда большей уверенностью, чем по обезображенному лицу.

Хозяин трактира нас узнал сразу же, несмотря на то, что одеты мы все, и даже Ва’Дим, были иначе, чем в прошлый раз. Только муж продолжал носить пятнистый костюм, хотя его старый давно сгорел, а тот, что был сейчас на Ва’Диме, изготовили мы с темной. Ничего удивительного, эльфийку, путешествующую вместе с человеком, встретишь очень и очень нечасто. Нас вообще можно пересчитать на двух пальцах одной руки, как иногда шутит муж. А то, что потом такое событие забудешь, вообще маловероятно. Да и у Зары, пускай доспехи и оружие на ней сейчас получше и подороже, чем тогда, внешность тоже характерная и легко запоминающаяся.

Дим. Попаданец

Трактирщик нас узнал. Сразу! Так же быстро все понял и не пробовал сопротивляться. Да и куда ему в теперешнем состоянии? Даже пытать или угрожать не пришлось, сам во всем признался. Почему-то считал, что раз больше разбоем не занимается, то и наказывать сильно не должны. Был уверен, что сумеет откупиться. И вообще, лично никого не убивал, так что практически невиновен. Вон, даже пострадал.

Один из оставленных нами неупокоенных мертвецов все-таки вернулся в трактир. Нетрудно догадаться, что теперешнее состояние хозяина заведения — его работа. Как трактирщик вообще выжил с такими повреждениями — ведь мага жизни тогда поблизости не оказалось, да и раны, нанесенные нежитью, куда опасней, чем такие же от простого оружия. Однако выжил.

— Так не бывает! — сразу заявила Эль.

— Значит, у тебя галлюцинации, — ответил я ей.

— У меня есть немалый опыт в вопросах лечения серьезных ранений, — вставила Ли (они с Ларой тоже в допросе участвовали), — могу подтвердить, без своевременной помощи мага жизни, причем довольно высокой ступени, выжить с такого рода повреждениями просто невозможно. Тем более раны не поверхностные, какие бывают ужасными на вид, но на деле ничем, кроме потери крови, не опасными, а были задеты и многие важные органы. Так что Эледриэль права, так не бывает.

— Просыпаться через пятнадцать тысяч лет после полного магического истощения вроде тоже считалось невозможным? — спросил я. — Мне всегда казалось забавным, как многие люди, а теперь и эльфы, говорят «невозможно» о том, что находится у них перед глазами, а то и в руках лежит.

С таким моим заявлением спорить никто не стал, хотя я и видел, что по-прежнему не согласны.

Хотя трактирщик не отпирался и отвечал на все задаваемые вопросы, рыжая все же считала ему память. Хозяин трактира по совместительству являлся еще и организатором преступного бизнеса. Высматривал одиноких или идущих небольшой группой путников и давал наводку своим сообщникам. Те набивались в попутчики или проводники, как правило, по рекомендации самого трактирщика, и захватывали врасплох ничего не подозревающих путешественников. Грабили, а потом заводили на окраину Проклятых Земель и там убивали. Надежный бизнес и почти никакой опасности. Если кто и хватится пропавшего путника, то все подумают, что на одиночку напала выбравшаяся из своих обычных мест обитания нечисть.

Однако после того как мы уничтожили основную часть банды, а один из ее членов, поднявшись после смерти, вернулся в трактир и повстречался с главарем, все кончилось. Чудом оставшийся в живых организатор, оправившись от ран, решил новый отряд не организовывать. В деревне нашлось еще четыре человека, замешанных в деле. Сами путников не грабили и не убивали, а участвовали в хранении, перевозке и перепродаже их вещей, прекрасно зная, откуда они взялись и что случилось с хозяевами.

Улик против всех было больше чем достаточно, поэтому на следующее утро устроили суд. Вообще-то моя юрисдикция как бы и не совсем распространялась на эти территории, так как тут все еще были земли графства Шер. Но это с одной стороны, а с другой — я как князь должен был бороться с преступностью во всех ее проявлениях и везде, где только можно. Где нельзя тоже. Советский лозунг «Не проходите мимо!» в этом мире в первую очередь касался аристократии и магов.

А еще у меня имелась справка! Нет, не от психиатра. И вообще правильнее ее называть грамотой или, на худой конец, мандатом. В общем, бумага от графа Шера, требующая от всех властей на местах полного содействия мне и моим женам. И пускай тут, на границах Проклятых Земель, власть графа была скорее номинальной, однако моя дружина являлась весомым аргументом, подтверждающим права обладателя документа.

— Силой данной мне власти! — объявил собравшейся толпе. — Я, князь Проклятых Земель…

В рядах крестьян зашептались. Кто-то даже решил пошутить, не проникшись важностью момента.

— Нет, не Темный Властелин, но для особо умных могу сегодня им побыть по совместительству, — не оставил я реплику без ответа.

В толпе раздались смешки. Жены опять останутся недовольными. Ну не виноват я, что так получается! Честно!!!

— А могу и для всей деревни, — совсем другим голосом продолжил я.

Смеявшиеся и комментировавшие тут же заткнулись, получив локтями от более сознательных соседей. Здесь, на границах Проклятых Земель, селится в основном народ более свободолюбивый, но и более сообразительный. Знают, когда проезжему благородному можно не слишком почтительно кланяться, а ровно настолько, чтоб показать свою воспитанность, а когда лучше не нарываться.

Дальше были зачитаны обстоятельства дела и объявлено решение суда в моем лице. Главный виновник приговорен к повешению, а четверо сообщников — к четырем же годам каторжных работ по расчистке моих владений. В деревне никто не возражал. Тут все было понятно. Живут на границах Проклятых Земель, и у всех найдется кто-то из близких, там пропавший. Теперь попробуй докажи, что это именно нечисть виновата, а не местные разбойники. Скорей стали бы возмущаться слишком мягким приговором, а не просить о снисхождении односельчанам.