Магма - Олег Синицын

– Женя, не свисти денег не будет, – раздалось из-за плеча Кузнецова предупреждение Дарьи Семеновой. Куз­нецов обернулся. Семенова успевала везде.

– Слушай, а мне как раз деньги нужны! – ответил Женя Семенова редко улыбалась. Не улыбнулась она и на этот раз,

– Ты к Воздвиженскому? – Нездоровое любопытство. Впрочем, Семенову уже не исправишь.

– Угу, – промычал Кузнецов.

– Он тебя искал. И еще какие-то люди тебя искали. «Неужели Бисбрук! – ужаснулся Кузнецов. – Но зачем?»

– Иностранцы?

– Нет, русские.

«Непонятно», – подумал Кузнецов и на всякий случай решил уточнить:

– Один такой высокий, в дорогом костюме с бриллиантом на булавке галстука? Он привлекательный, загорелый...

– Двое из них, может быть, и в дорогих костюмах, вот только все они полные, низкие и лысоватые. Ни одного привлекательного.

Кузнецов пожал плечами.

– Кто такие! – удивился он. – Говоришь, меня спрашивали?

– Не просто спрашивали. У всех допытывались, где ты сейчас можешь находиться. Титов сказал им, что ты в Колорадо. Так они все телефоны оборвали, обзванивая университеты и исследовательские центры. Воздвиженский каждую минуту телефонного разговора подсчитывал. Звонки-то международные. Знаешь, сколько институтских денежек они потратили?! Воздвиженский только скрежетал зубами, но молчал.

– Пожалуй, пойду загляну к старику. Спасу институт от разорения на телефонных переговорах. Заодно Воздвиженского задвину.

На этот раз Семенова позволила себе улыбнуться.

* * *

14.16, 15 июля

Но сразу Кузнецов к Воздвиженскому не пошел. Kaк всегда, он сперва решил узнать последние новости из «информационного курительного центра».

Он вышел на лестничную площадку – место, отведенное для курения. Все были на месте. Завхоз Сергеич, геофизик Федор Иванов и рьяный болельщик хоккейной команды «Колорадо Эвеланж» Вова Титов. Дым в воздухе, напоминая комки грязной ваты, полностью скрыл потолок. Обстановка была такая же, как и три недели назад. Как будто Кузнецов сходил к Воздвиженскому и вернулся назад в курилку.

Мужики всплеснули руками:

– Женя!

Кузнецов пожал каждому руку.

– Ты автограф Форсберга принес? – настойчиво спросил Титов. – Ты же обещал на следующий день, а пропал на три недели.

– Вова, извини, забыл.

– Поехали сейчас к тебе домой.

– А работа? – удивился Кузнецов.

– Да хрен с ней, с работой! – ответил Титов. – Ты опять на три недели пропадешь. Я уже измучился ждать.

– Я только вошел в институт, Вова! А ты меня обратно домой зовешь. Дай хоть поработать! Завтра принесу. Железно.

Вова всосал в себя дым из сигареты и долго не выпускал его. Возможно, тем самым он пытался заглушить желание немедленно получить автограф.

– Где был-то, Женя? – пробасил Иванов.

– Ладно, – запоздало ответил Титов. – Принесешь завтра. Железно.

– Где был? – повторил Кузнецов. – Легче рассказать, где не был.

– Везунчик, – промолвил Иванов. – А у нас командировки только на Камчатку.

– Кесарю – кесарево, – ответил Кузнецов, – Какие новости? Говорят, неизвестные мужики ходят по институту, разыскивают меня, тратят кучу институтских денег на телефонные переговоры?

– Видели. Никто не знает, кто они такие! – ответил Иванов. – Эти толстые и лысые в костюмах все время названивали за рубеж. Вместо того чтобы деньги на секс по телефону тратить, лучше бы купили нам новые самописцы А то у нас такое старье стоит, что глазам стыдно смотреть

– Захотел – новые! – тонким голосом произнес Сергеич, стряхивая пепел. – Твои еще срок службы не выработали.

– Да как не выработали, Сергеич?! – возмущенно загремел Иванов, – Раз по пять уже выработали. Ты посмотри, какие в Финляндии самописцы стоят! Электронные. На них и бумаги не надо. Вся информация сразу на компьютер.

– 1983 года выпуска, – монотонно напомнил Сергеич. – Срок службы еще не выработан.

– Год то выпуска 83-й, а разработка – 53-й... Женя покинул спорящих. Больше от них ничего узнать не удастся.

* * *

14.28, 15 июля

Женя влетел в кабинет Воздвиженского.

– Можно, Михаил Ник?.. – Кузнецов осекся. Дурная привычка, сначала входить в кабинет, а потом спрашивать разрешения, подвела его на этот раз. Женя замер на пороге. Кабинет был наполнен людьми. Теми людьми, которых описывала Дарья Семенова. Дорогие костюмы (но все же не такие дорогие, как у Бисбрука), деловой взгляд. Воздвиженский в своем поношенном пиджаке выглядел среди них белой вороной. А еще в кабинете Воздвиженского стояла такая же дымовая завеса, как и на лестнице в курилке Женя знал, что замдиректора, так же как и Кузнецов, не переносит запах дыма. Желающие выкурить в кабинете сигарету-другую выдворялись вон. Сейчас Воздвиженский сидел тихо, словно это был чужой кабинет. Кто эти люди?

Кузнецов закашлялся. Ему сразу сделалось неудобно. Запах дыма сводил его с ума.

– Кандидат физико-математических наук Евгений Куз­нецов? – басом спросил низкий лысоватый человек в черном костюме и с вызывающим золотым перстнем на пальце. Женя едва заметно для окружающих втянул голову.

– Да, это он! – подтвердил Воздвиженский.

– Вас-то мы и искали! – произнес человек с перстнем. – Входите.

Их было четверо, не считая Воздвиженского. Одного из этих людей Женя знал, и они сидели возле длинного стола замдиректора. Кузнецов осторожно подошел к столу и сел на крайний стул. Что им от него нужно?

Он посмотрел на Воздвиженского и сразу отвел глаза. Лицо заместителя директора Института сейсмологии было хмурым и не предвещало ничего хорошего.

– Господин Кузнецов, – объявил Воздвиженский, и Кузнецов испугался. Еще ни разу его начальник не проявлял такой официозности. Вообще, он больше предпочитал слово «товарищи». – Это представитель Российского отделения банка «Юнион Трейд», – представил лысого с перстнем Воздвиженский и продолжил представлять остальных – Это инспектор по надзору за финансированием коммерческих исследовательских проектов. Это инспектор по налогам на коммерческие исследовательские проекты. Это представитель Лос-Анджелесского института геофизики – заказчика проекта.

Джеймса Вудрофа, последнего из представленных Женя знал. Именно он пытался переманить Кузнецова в Лос-Ан-желесский институт для создания обшей сейсмической модели. Когда Женя отказался, именно у Вудрофа возникла идея заказать разработку программы прямо в Объединенном институте физики Земли и финансировать ее.

Воздвиженский выдержал паузу, чтобы Кузнецов уяснил важность представленных людей, и продолжил: