Бури над Реналлоном - Дмитрий Веряскин

– А ты страдаешь забывчивостью? – делано удивился тас’шер.

– Нет, но… Это же меняет дело!

– Ну тогда давайте заканчивать с этим. Я что-то проголодался.

– Материальное тело не может пробиться сквозь защиту… Интересно, неужели творец не предусмотрел такого простого способа?

– Шер’ат’дар сюда не пролезли бы, даже я с трудом протиснулся в коридор. А «воздушный кулак» бьет на два десятка шагов, длина коридора вполне гарантирует, что круг не пострадает. Мелкие демоны подобной магией не владеют, – пожал плечами Инглав.

– Хорошо, допустим. Впрочем, чего я? Надо попробовать! Пойдемте за угол. Кажется, я понимаю, зачем там развилка…

Полукровки вышли в коридор и укрылись в тупике шагах в десяти от входа.

– Интересно, этот ваш гений неужели не предусмотрел возможности отключения своего творения? – спросила Несса.

– Уверен, предусмотрел, – откликнулся Тарташ, вжимаясь в стену. – Только нам забыл рассказать. Инглав, ты чего там медлишь?

– Я же никогда раньше ничего не ломал, – смущенно откликнулся тас’шер, выходя в коридор и зачем-то набирая в грудь воздуха.

– Мы все чего-нибудь раньше не делали, – ворчливо отозвался менталист.

– Куда бить-то?

– В любой обелиск. Главное – повредить целостность контура. Ну, возможно, настает наш последний удар. Инглав, не тяни же! Невозможно так долго ждать своей смерти!

– Сейчас… Что-то не выходит.

– О нет… – простонала Несса. Девушка не поленилась подобрать так и не развернутый сверток с последним Камнем Душ и сейчас устраивала его в привычном месте, меж грудей.

– Да прекратите вы! Я так не настроюсь! – рыкнул Инглав, начиная злиться.

Тарташ с Нессой переглянулись и одновременно пожали плечами.

– Ххе! – раздалось из коридора, и тут же полукровок вдавило в камень тело тас’шера, бросившегося под прикрытие камня.

Где-то вдали грохнуло, полыхнула невидимая из-за спины Инглава вспышка, а затем началось светопреставление. Четок десять вокруг творилась сильнейшая магическая буря, где-то рядом проносились камни, от буйства магии чувства всех троих отключились, волны магической энергии пронзали их, переворачивая внутренности.

Потом все стихло. Только потрескивал, остывая, раскаленный до вишневого свечения камень коридора.

– Мой сильный друг, ты там жив? – еще более скрипуче, чем обычно, спросил Тарташ, почти вдавленный в камень массивным телом тас’шера.

– Э-э-э-э… У-у-у-у… – донеслось невнятное.

– Инглав?! – встревоженно позвала квартеронка.

– Сей… час! – отозвалась темнота сиплым басом. – Я… это… не вижу.

– Если ты прекратишь выдавливать мной нишу в стене, я попробую посветить, – предложил тер’коэр, в данный момент неспособный пошевелиться.

– Горячо! – пожаловался Инглав, попытавшись ухватиться за стену и обжегшись. К кромешной тьме и духоте добавился удушливый запах паленой кожи.

– Так, Несса, давай-то подтолкнем нашего друга, пока он окончательно не расплющил нас, – обратился менталист к невидимой в темноте, но ощущаемой по вдавившемуся ему в бок колену Нессе.

– Давай, – прохрипела ар’шасс, напрягаясь.

– Эй, вы там поосторожнее! – возмутился выпихиваемый в коридор тас’шер.

– Мы нежно! – убедительно откликнулся Тарташ, налегая на спину спутника. – Давай разом!

От толчка Инглав все-таки поднялся и убедился, что ноги его держат. К стенам он опасливо не прикасался. Пожалуй, огонь – одно из немногих, чем можно было повредить тас’шер.

Полукровки обрели небольшое свободное пространство и смогли подняться на ноги. Долгий колокол они не рисковали выбраться из своего убежища.

Тем временем обилие магии пошло на спад, глаза привыкли к темноте, и, убедившись, что камень стен и пола достаточно остыл, они начали пробираться к выходу.

Явление пятое

Грань

Полукровки выбрались из темноты заклинательной пещеры. Снаружи было пасмурно, светило миновало полдень.

Первым вышел Инглав, отчаянно моргая от непривычно яркого после тьмы подземелья света. И тут же раздался залп. Свинцовый град ударил его в грудь, отшвыривая назад, в проход.

Тарташ не успел лишь малость. Следующие пули попадали бессильно, встретившись с защитой менталиста.

Несса бросилась к Инглаву, перегородившему проход.

– Я… в порядке… – сквозь зубы выдохнул окровавленный тас’шер, завершая трансформу. И в следующее мгновенье перед имперцами возник очень злой, залитый кровью полудемон, несущийся в атаку. Офицер выдернул второй пистоль и разрядил его прямо в голову тас’шера… С равной эффективностью он мог выстрелить в небо.

Инглав вломился в ряды солдат, раздавая удары шипованными кулаками. Тарташ и Несса отстали от товарища на какие-то удары, злыми демонами ворвавшись в битву. Десяток солдат погиб сразу, не успев даже извлечь клинки. Остальные ненадолго пережили их. Весь бой продлился ровно одни четки. На залитой кровью поляне остались только тяжело дышащие полукровки. Несса с удивлением смотрела на рваную рану на бедре. Тарташ, похоже, сам от себя не ожидал активного участия в бою – выглядел растерянным и обиженным. И лишь по Инглаву сказать что-либо было невозможно. Он был покрыт кровью от пальцев ног до макушки, и где своя, где чужая, не смог бы разобрать никто.

– Твар-ри… – глухо прорычал тас’шер, оседая на землю.

– Инглав, возвращайся! Мне нужно тебя перевязать! – потеребила впадающего в кому полукровку Несса. Своя рана ее не слишком беспокоила. А Тарташ и вовсе выглядел целым и невредимым.

– Сей… час… – Инглав откинулся навзничь, хрипло дыша. Трансформа медленно спадала, обнажая страшные раны на груди.

Несса закусила губу.

– Эй, здоровяк! Не вздумай умирать! Слышишь?! Ты же обещал меня выпороть. – Девушка попыталась поднять голову спутника.

– В логике тебе не откажешь… – протянул Тарташ, также склоняясь над товарищем. – Увы, наш друг покидает нас. С такими ранами долго не живут… да и недолго тоже. Несса, перестань его теребить. Ему и так больно.

– Таш, сделай что-нибудь!

Тарташ скривился на сокращение своего имени, но промолчал.

– Кто-нибудь! – крикнула в небо Несса, удерживая невозможно тяжелую голову Инглава. – Помогите нам! Мы же старались ради вас всех…

– Девочка, не шуми. Миру совершенно наплевать на наши старания. Инглав оставил нас.

– Нет… Не может быть… Нет!!!

– Все, прекрати истерику! – Голосом Тарташа можно было резать металл. – Инглав умер, чтобы жила ты. Теперь ты отвечаешь и за себя, и за него. Соберись, мы уходим!

– Нет… Нет, только не так… Инглав, зар-раза! Ну чего ты вздумал нас бросить? Скотина, приди в себя!