Неоконченные предания Нуменора и Средиземья - Джон Рональд Руэл Толкин

– Элессар я оставляю тебе, ибо немало ран нанесено Средиземью и, может быть, он поможет тебе исцелять их. Но никому другому его не отдавай.

В Гаванях Сириона и в самом деле было много людей и эльфов, что нуждались в исцелении, и даже зверей, что бежали туда от ужасов Севера; и, пока Эарендиль жил среди них, все находили исцеление, и были здоровы и счастливы, и на время весь тот край расцвел и дивно преобразился. Но в великих путешествиях Эарендиля за Море Элессар всегда был с ним, потому что во всех скитаниях Эарендиля не оставляла надежда найти Идриль, а первое, что он запомнил в Средиземье, был зеленый камень, что сиял у нее на груди, когда она пела над его колыбелью во дни расцвета Гондолина. И так Элессар покинул Средиземье, ибо Эарендиль не вернулся туда.

Много веков спустя появился еще один камень, именуемый Элессар. Об этом одни говорят так, а другие иначе, и только Мудрые знали, которая из двух историй верна, а они все ушли. Одни говорят, что второй Элессар – это тот же самый камень, возвращенный милостью валар, и что Олорин (которого в Средиземье знали под именем Митрандир) привез его с собой с Запада. И однажды Олорин пришел к Галадриэли, жившей тогда под сенью Великого Зеленолесья; и они долго беседовали между собой. Ибо годы изгнания начали тяготить владычицу нолдор; она жаждала вестей о родичах и о благословенном крае, где появилась на свет, но все еще не хотела оставить Средиземье. [Эта фраза изменена на: «но пока не было ей дозволено оставить Средиземье»]. И когда Олорин поведал ей вести с Запада, она вздохнула и сказала:

– Печаль гнетет меня в Средиземье, ибо листья опадают и цветы вянут; и сердце мое томится, когда я вспоминаю деревья и травы, не знающие смерти. Ах, если бы они росли у меня дома!

И Олорин спросил:

– Так ты хотела бы владеть Элессаром?

– Где ныне Камень Эарендиля? – отвечала Галадриэль. – И Энердиль, создавший его, тоже ушел.

– Кто знает! – заметил Олорин.

– Сомнений нет, – возразила Галадриэль. – Они ушли за Море, и с ними – почти все, что было прекрасного в Средиземье. Но неужели Средиземье должно лишь вянуть и гибнуть?

– Такова его судьба, – ответил Олорин. – Но если бы Элессар вернулся, увядание можно было бы приостановить – ненадолго, пока не наступила эпоха людей.

– Если бы! Но разве это возможно? – вздохнула Галадриэль. – Наверное, валар отвернулись от нас и не помышляют более о Средиземье, и на всех, кто еще цепляется за него, легла тень.

– Это не так, – ответил Олорин. – Не затмился их взор, и сердца их не ожесточились. И вот тебе знак, что это правда!

И он показал ей Элессар, и Галадриэль взирала на него в изумлении и восхищении. А Олорин сказал:

– Это тебе от Иаванны. Воспользуйся им, как сумеешь, и на время твоя земля станет прекраснейшим краем Средиземья. Но я отдаю его тебе не навеки. Храни его до времени. Ибо прежде, чем ты устанешь и решишь наконец покинуть Средиземье, явится тот, кому назначено получить этот камень, и имя его будет таким же, как у камня: Элессаром наречется он^[140].

А в другой истории говорится так: