Искатели ветра - Алексей Пехов

– Ты не спешила отвечать, – сказал он вместо приветствия. – Не слишком вежливо по отношению к друзьям. Не находишь?

– Как вижу, ты не удивлен, увидев меня в таком виде. – Она проигнорировала вопрос и заставила Порка растянуть губы в улыбке.

– Представь себе. – Рован едва шевельнул пальцем, а йе-арре уже протягивала ему кубок с вином. Вышколенная девочка. – Хотя позволь сказать тебе – раньше ты выглядела значительно лучше.

На это Тиф могла лишь мило улыбнуться. Или хотя бы попытаться. Сейчас она была занята куда более важным делом – лихорадочно соображала, почему могильный червяк столь спокоен, насмешлив и даже бровью не дернул, увидев вместо привычного лица Тиа тупую рожу деревенского пастуха. Ответ мог быть только один – Рован знал о том, кого увидит, еще до вызова.

Проклятая Тальки!

– Чего тебе надо? – хмуро спросила она.

– Что за тон? Не рада меня видеть?

– Хватит! – вспылила она. – Говори, что нужно, или убирайся!

– Я смотрю, в нашем мире кое-что не меняется. Ты все так же невежлива, Тиф. Даже в этом теле. А я всего лишь хотел сообщить, что скоро прибуду.

– Куда, если не секрет?

– В Альсгару. Спешу, что есть сил.

– Насколько я помню, ты увяз на востоке.

– У тебя устаревшие сведения. Мне и Лею удалось преодолеть Перешейки Лины. Он отправился к Окни, затем встретится с Аленари и пойдет к Лестнице, а я с частью армии собираюсь взломать сладкий орешек.

Рован ослепительно улыбнулся и провел рукой по щеке йе-арре. Та затрепетала от восторга.

– Я не узнаю тебя, Сын Вечера. Ты никогда не был столь неоправданно легкомыслен. Орешек сладок, но тверд. Или ты считаешь, что восхищенные твоей красотой стены упадут, а ворота распахнутся? Тебя будет встречать армия имперцев. К тому же носителей Дара здесь нисколько не меньше, чем в столице.

– Мои полки опрокинут армию в море. – Рован беспечно пожал плечами. – Не смотри на меня так, Скачущая на урагане. Я знаю, что они хорошие воины, но бои не пошли им на пользу. И их гораздо меньше. Разведчики-сдисцы отлично поработали. Скоро я сокрушу Воронье Гнездо, и откроется прямая дорога на Альсгару. Как тебе моя подружка? – неожиданно спросил он.

– Ты же предпочитаешь мальчиков.

– Клевета. – Его глаза смеялись. – Во всяком случае, не чаще, чем женщин. Так как?

– Мила, – сухо ответила она. – Ты хорошо ее воспитал.

– Воспитание – это то, чего тебе никогда недоставало. Она пойдет на все, чтобы доставить мне удовольствие. Хочешь, она умрет?

– Мне все равно.

– Да, пожалуй, ты права. Я еще не наигрался. Желаю, чтобы ты порезала себе лицо, – резко бросил он рабе.

Та с готовностью обнажила нож и, не колеблясь ни уны, провела им от виска, к углу глаза, затем через щеку, задев губу, к подбородку. Потекла кровь. Много крови. Йе-арре, не замечая ее и не чувствуя боли, улыбалась. Она была счастлива, что угодила господину.

Тот не обратил на крылатую ровным счетом никакого внимания. Все это время он пристально наблюдал за Тиа. Та оправдала его надежды, и Порк скорчил презрительную физиономию:

– Я всегда удивлялась, как у такого мерзкого могильного червяка, как ты, был такой замечательный брат, – с горечью произнесла она.

Красивые черты Рована мгновенно исказились, в карих глазах полыхнуло бешенство:

– Ты! Мразь! Не смей трогать моего брата! – взревел он, вскочив на ноги, и схватился за меч. – Ретар был лучшим, и он умер из-за тебя! Тупой! Недалекой! Смазливой! Девки!

Его бледное лицо покраснело, и он выместил ярость на йе-арре. Голова несчастной закатилась под стол, тело рухнуло на пол, забило крыльями, заливая кровью атласные подушки и дорогой ковер. Рован стоял над ней, тяжело дыша, и пытался справиться с собой. Это ему удалось. Он провел рукой по лицу, швырнул окровавленный меч в самый дальний угол и ногой отпихнул от себя мертвую. Сел и сказал, цедя слова:

– Вернемся к нашему разговору.

– Ты больной извращенец, Рован, – покачала головой Тиа. – Но мне жаль, что твоя игрушка испортилась.

Он через силу улыбнулся:

– Пустяк. Добуду себе еще одну.

– Можно подумать, что йе-арре у тебя целый полк. – Она намеренно уводила разговор в сторону.

– Ну… до какого-то времени это было именно так.

– Как это понимать?

– Летающие перешли на нашу сторону. Их старейшины продали свой народ с потрохами.

– Это новость.

– Да. Они оказали нам небольшую помощь на Перешейках, когда ударили имперцам в спину. Но несколько дней назад случилась маленькая неприятность – птички крепко повздорили с шей-за'нами. У них свои игры. Сжегшие просили крови. Я посчитал, что шей-за'ны важнее пернатых. Так что сейчас численность йе-арре несколько… скажем так, подсократилась. Но я что-нибудь себе найду.

Тиф скрипнула зубами. Какой же идиот! Он дуреет от запаха крови и мертвечины! Как Лей мог доверить ему руководство целой армией? Нельзя было стравливать два некогда единых народа и лишать себя новых союзников! Теперь следующие, помня о том, какая участь постигла йе-арре, десять раз подумают, прежде чем перейти на сторону повелителей.

– Я хочу, чтобы ты помогла мне с Альсгарой, – внезапно изрек Рован.

– Мне показалось, или ты действительно это сказал? – Тиф не знала, что и думать.

– Не заставляй меня просить дважды. – Светлые брови сошлись.

«Это было бы неплохо», – про себя подумала Тиа, но лишь сказала:

– Чего ты хочешь?

– Чтобы ты пробралась в Альсгару до того, как до них долетит слушок, что я иду в гости. Откроешь мне ворота.

– Одни упавшие ворота ничего не дадут. Стен в городе много.

– Я что-нибудь придумаю. Просто сделай.

– Чего ты хочешь? – повторила Проклятая.

Он какое-то время сверлил ее взглядом, затем сказал:

– Книга.

– Не поняла. – Слышать такое от Рована было в новинку.

– Не корчи из себя дуру. Мне нужно то же, что и Тальки, иначе Проказа не послала бы тебя сюда, да еще в таком виде. Мне нужна книга. Книга. Ты усвоила, или мне следует повторить еще раз? Книга! Я хочу знать, где она лежит, до того момента, как начну штурмовать город. Будет очень обидно, если мы по незнанию спалим библиотеку. Ты согласна?

– Какой мне резон тебе помогать?

– Ты помогаешь не мне, а себе. Если библиотека сгорит, каждый из повелителей потеряет слишком много. К тому же я готов поделиться этим с тобой, если доберусь раньше, чем Тальки. Мы можем помочь друг другу.

– Я тебя просто не узнаю.

– Не думай, что я забыл. – Он многообещающе улыбнулся. – Не забыл и не простил. Ты ненавидишь меня, и я плачу тебе той же монетой. Но сейчас мы можем действовать сообща. Даю тебе слово, что все поделим поровну, и я не буду бить тебя в спину.