Кровь эльфов - Анджей Сапковский

– Слишком быстро. Напоминаю: контролируй истечениеСилы. Выдать ты можешь лишь столько, сколько взяла. Если выдашь хотя бы намалую толику больше, то это пойдет за счет твоего собственного организма. Такоеусилие может лишить тебя сознания и даже убить. Если же ты выдашь все, чтовзяла, то потеряешь возможность повторить, придется черпать еще раз, а ты ужезнаешь, как это трудно и небезболезненно.

– О, знаю!

– Нельзя ослаблять концентрацию и позволять энергиивырываться из тебя самой. Моя учительница любила говорить, что выдавать Силуследует так, как будто ты – прости! – пукаешь в бальном зале: нежно,экономно и под контролем. И так, чтобы посторонние не догадались, что это твояработа. Понимаешь?

– Понимаю!

– Выпрямись и перестань хихикать. Напоминаю: заклинание– дело серьезное. Его бросают в грациозной, но и гордой в то же время позе.Жесты проделывают плавно, сдержанно. С достоинством. Не строят глупых мин, неморщатся, не высовывают языка. Ты оперируешь силами природы, так прояви кприроде уважение.

– Хорошо, госпожа Йеннифэр.

– Будь внимательнее, на этот раз я тебя не экранирую.Ты самостоятельная чародейка. Это твой дебют, утенок. Видела бутыль с вином нашкафчике? Если дебют пройдет хорошо, твоя учительница выпьет сегодня вечером.

– Одна?

– Ученикам пить вино разрешают только после сдачиэкзаменов на подмастерье. Придется подождать. Ты понятливая, так что осталосьвсего годков десять, не больше. Ну, начинаем. Сложи пальцы. А левая рука? Ишь,размахалась! Опусти свободно или упрись в бок. Пальцы! Хорошо. Ну, выдавай!

– А-а-а-х!

– Я не просила издавать звуки! Выдай энергию. Молча.

– Ха-а-а! Ха! Подскочила! Корзинка подскочила! Тывидела?

– Едва-едва дрогнула. Цири, экономно не значит слабо.Психокинез используют с определенной целью. Ведьмаки применяют Знак Аард, чтобысбить противника с ног. Энергия, которую ты выдала, не собьет у противника дажешапки! Еще раз! Немного сильнее. Смелее!

– Ха! Поплыла! Теперь было хорошо? Правда? ГоспожаЙеннифэр?

– Хм… Потом сбегаешь на кухню, стащишь немного сыра кнашему вину… Было почти хорошо. Почти. Еще сильнее, утенок, не бойся. Поднимикорзинку с земли и как следует ударь ею о стену вон того сарайчика, так, чтобыперья полетели. Не сутулься. Голову выше! Грациозно, но гордо! Смелее, смелее!О черт!

– Ой-ёй! Прости, госпожа Йеннифэр… Кажется… я выдалачуточку многовато…

– Совсем капельку. Не нервничай. Иди сюда. Нумаленькая…

– А сарайчик?

– Это случается. Не переживай. Дебют в принципе следуетоценить положительно. А сарайчик? Это был не такой уж красивый сарайчик. Так,сараюшка какая-то. Не думаю, чтобы кому-то его очень уж недоставало вландшафте. Но-но, милые дамы! Спокойно, спокойно, к чему такой шум и гам,ничего же не случилось! Без нервов, Нэннеке! Ничего не случилось, повторяю.Просто надо собрать доски. Пригодятся для печки.

В теплые безветренные вечера воздух густел от аромата цветови трав, дышал покоем и тишиной, прерываемой бренчанием пчел и жужжанием большихжуков. В такие часы Йеннифэр выносила в сад ивовое кресло Нэннеке, усаживалась,вытянув ноги далеко вперед. Она часами изучала книги, часами читала письма,которые получала через странных посланцев, в основном – птиц. Иногда простосидела, уставившись вдаль. Одной рукой задумчиво теребила свои черные блестящиелоконы, другой гладила по голове Цири, которая сидела на траве, пристроившись ктеплому упругому бедру чародейки.

– Госпожа Йеннифэр?

– Я здесь, утенок.

– Скажи, с помощью магии можно сделать все-все?

– Нет.

– Но многое, верно?

– Верно. – Чародейка на минуту прикрыла глаза,коснулась пальцами век. – Очень многое.

– Что-нибудь действительно огромное… Что-то страшное!Очень страшное?

– Порой значительно более страшное, чем хотелось бы.

– Хм… А я… Когда-нибудь я сумею сделать что-нибудьтакое?

– Не знаю. Может быть, никогда. Лучше б никогда.

Тишина. Молчание. Жара. Аромат цветов и трав.

– Госпожа Йеннифэр?

– Что еще, утенок?

– Сколько тебе было лет, когда ты стала чародейкой?

– Хм… Когда сдала вступительные экзамены? Тринадцать.

– О! Как и мне! А сколько… сколько тебе было лет,когда… Ну об этом не спрошу…

– Шестнадцать.

– Ага… – Цири слегка покраснела, изобразиланеожиданный интерес к облаку удивительной формы, висящему высоко над храмовымибашнями. – А сколько тебе было лет… когда ты познакомилась с Геральтом?

– Больше, утенок, намного больше.

– Ты все время называешь меня утенком! Ведь знаешь же,как я этого не люблю. Почему ты так делаешь?

– Потому что я ехидная. Чародейки всегда бываютехидными.

– Но я не хочу быть утенком… гадким, как в той сказке.Хочу стать красивой. По-настоящему красивой, как ты, госпожа Йеннифэр.Благодаря магии я когда-нибудь смогу быть такой же красивой?

– Ты… К счастью, тебе этого делать не надо… Тебе дляэтого магия не нужна. Ты сама не знаешь, какое это счастье.

– Но я хочу быть действительно красивой!

– Ты действительно красива. Ты действительно красивый…утенок. Мой красивый утенок. Мой прекрасный лебеденок… Лебеденок…

– О, госпожа Йеннифэр!

– Цири, ты наделаешь мне синяков.

– Госпожа Йеннифэр?

– Слушаю.

– На что ты так смотришь?

– На то вон дерево. Это липа.

– А что в ней такого интересного?

– Ничего. Просто мне приятно ее видеть. Меня радует,что я… я могу ее видеть.

– Не понимаю.

– Это хорошо.

Тишина. Молчание. Душно.

– Госпожа Йеннифэр?

– Что еще?

– К твоей ноге ползет паук. Смотри, какой противный.

– Паук как паук.

– Убей его!

– Мне не хочется наклоняться.

– Тогда убей заклинанием!