Стратегия блицкрига - Алексей Фомичев

Опустошение в рядах противника позволило обозникам перейти в наступление и теперь они давили на уцелевших дружинников и шустрил. А поисковики погнали коней дальше, туда, где вели бой стражники.

Два залпа снесли пятерых нападавших, трое получили ранения, но из строя выбыли, сражаться со стрелой в плече или ноге сложно. И здесь наступил перелом, численный перевес перешел к стражникам.

Один из них опустил щит и повернул залитое кровью лицо к поисковикам. Артем с трудом узнал Эхетера.

– Где Гаюман?

– Они увезли его, – прохрипел стражник и вдруг начал оседать на землю, – в лес. Если сможете… найдите…

Кто-то из преторианцев подхватил ослабевшего командира и помог сесть. Остальные продолжали бой, тесня врага к дороге.

Артем окинул берег взглядом. Внезапное и весьма результативное появление брантеров разом изменило ход сражения. Четыре залпа выбили больше половины нападавших и теперь обозники и стражники смогут сами докончить дело. А Гаюмана надо найти. Обязательно!

– К лесу, – крикнул Артем своим, заворачивая коня. – Макс, сканер. Они не могли далеко уйти.

– Я не вижу Ферула, – подал голос Виктор. – Вроде среди убитых нет. А вон те трое из его команды.

– Потом с ним, сейчас магик. Макс?

– Они в лесу, триста пятьдесят метров по прямой.

– Ходу! Как бы его не пришили!

– Там всего четверо вместе с Гаюманом.

Следы копыт были хорошо видны на слегка раскисшей дороге, поисковики и без сканера не потеряли бы убежавших. Непонятно только, почему те не ушли дальше. И почему бросили своих? Спешили отвезти магика начальству? Ладно, гадать нечего, сейчас нагонят и спросят. За все сразу.

– Они не двигаются, – крикнул Макс. – Наверное, ждут конца боя.

Артем не ответил, гнал коня по дороге, потом свернул на лесную тропинку и чуть сбавил ход.

– Готовьтесь, – сказал он. – Но надо брать всех живыми. Есть о чем поговорить.

Тропинка еще больше сузилась, голые ветки деревьев царапали бока коня и плечи всадников. Потом тропинка вильнула и вывела к небольшой полянке. Там у кустарника стояли четыре коня, а неподалеку на земле сидели трое. Двое склонились над чем-то, а третий шарил в мешке.

При виде нежданных гостей все трое мгновенно повернулись к ним.

– Ферул, – мгновенно узнал брантера Макс. – Вот он, сука!

– Витя, тот, что с мешком, лишний, – шепнул Артем. – Командир дружинников рядом с Ферул ом.

Опознать старшего было не трудно, того выдавал лучший доспех и настоящие сапоги.

Виктор все понял верно, свистнула тетива и дружинник, выронив мешок, отлетел в кусты. Стрела угодила точно в грудь.

Ферул и командир дружинников вскочили, доставая оружие. Брантер заметно побледнел. Он знал, какая слава ходила о команде Темалла, и понимал, что его шансы близки к нулю.

Тетива свистнула еще раз и старший дружинник осел, хватая левой рукой древко стрелы, что торчала из правого плеча. Поисковикам было не до схваток, так что никаких «честно померяться силушкой».

Ферул все понял верно, отбросил меч и криво усмехнулся.

– Я думал, вы уже у кордона, – выдавил он, переводя злой взгляд с Артема на Виктора.

Тот натянул тетиву и держал брантера на прицеле.

– Ты еще и думать умеешь, урод? Макс, займись дружинником. Надо узнать все, что можно.

Макс и Михаил соскочили с коней и побежали, один к старшему дружиннику, другой к лежащему на плаще магику.

Артем тоже слез с коня, приблизился к Ферулу.

– Сам все расскажешь или тебя допросить как следует?

Ферул покачал головой, шагнул в сторону, ловко закрывшись Артемом от Виктора, и вдруг прыгнул вперед, выхватывая в полете нож.

Фалыпион покинул ножны в мгновение ока, с тонким свистом разрезал воздух и плашмя ударил по руке с ножом. Второй удар, тоже плашмя, пришелся по голове брантера.

Ферул упал на колени, схватился за отбитую руку и проводил взглядом улетевший нож.

– Попробуешь еще?

– Что тебе надо? – прошипел брантер. – Я вам дорогу не переходил, дел не имел.

– Конечно. Дела ты имел с тайной службой короля Догеласте. Вместе с твоим дружком Худом. Предал ты империю, Ферул, а это уже не обозников под шустрил подставлять. Это измена!

Брантер отшатнулся, широко раскрыл глаза, вдруг осознав, что проклятому Темаллу известно все и что теперь пощады ему не будет и он почти труп.

Кровь ударила в голову, затуманила мозг, и Ферул, не соображая ничего, опять прыгнул на Артема, желая добраться до его горла и задушить.

Короткий, быстрый, как выпад кобры, удар ногой остановил прыжок, а правая рука выстрелила точно в подбородок. Бил Артем вполсилы, дабы не доводить до глубокого нокаута.

И все же Ферул упал как подкошенный, лицом вниз, и замер, раскинув руки. Можно было открывать счет. Эдак до ста…

* * *

Артем подошел к магику. Тот был в сознании, лежал на плаще, сморщив лицо и обхватив руками живот. Одного взгляда хватило, чтобы понять – Гаюман держится только за счет своих талантов. Ранили его во время боя или уже здесь пытали, выведывая тайны, но перебрали с силой воздействия.

Гаюман глянул на Артема, на губах мелькнула слабая улыбка.

– Я не смог остановить…

Что именно он не смог остановить, магик не договорил. Приступ боли согнул его, лицо побелело, на лбу выступила испарина.

– Миша, как хочешь, но он должен хотя бы полчасика протянуть и все рассказать.

Михаил уже доставал аптечку. В ней хватало препаратов, чтобы удержать человека на краю смерти довольно долго. Ну и других препаратов хватало, в том числе и для развязывания языка.

Магик справился с болью, что-то зашептал, осторожно сжимая и разжимая ладони. Кровь из распоротого живота течь почти перестала, зато полезли кишки.

Михаил сел рядом, вытащил шприц-пистолет и вставил в приемник две ампулы. Гаюман с изумлением смотрел на них, потом перевел взгляд на Михаила.

– Спокойно, тебе станет легче, – проговорил тот. – Не сжимай живот так сильно, выдавишь все внутренности.

– Это… это…

– Это тебе поможет. Лежи спокойно, боль пройдет.

Первый укол Михаил сделал прямо в живот, второй в вену руки. Потом быстро натянул резиновые перчатки, достал щипцы, перевязочный пакет и специальный пластырь. Гаюман, которому явно полегчало, продолжал следить за поисковиком удивленным взглядом.

* * *

За спиной Артема раздался слабый стон. Ферул, пришедший в себя после нокаута, осторожно вертел головой и пробовал сесть.