Холод. Неотвратимая гибель - Сергей Тармашев

Зловещие символы были везде: выгравированы на диадеме, вышиты на повязке, выдавлены на ушных клипсах, даже ворот и рукава её белых одежд покрывала свастичная вязь. Глаза Майка расширились от ужаса, он дернулся, вжимаясь в подушку, и женщина нахмурилась. Она устало вздохнула и коснулась его лба ладонью, внезапно оказавшейся горячей, словно медицинская грелка.

«Спи…» — приказал ему ветер, и волны тепла побежали от женской ладони по всему телу.

Его веки потяжелели, тело расслабилось, и Майк погрузился в сон, мгновенно забыв о страхах.

Когда он проснулся в следующий раз, вокруг никого не было. Пару минут Майк лежал, всматриваясь в полумрак освещенного масляными лампами помещения, и старые тревоги вновь зашевелились у него в голове. Он находился в дикарском жилище, сложенном из бревен, это точно. Комнат в нем имелось несколько, ему досталась довольно просторная, с парой окон, за которыми сейчас стояла темнота. Деревянные поверхности помещения обильно покрывала искусная резьба, главными элементами которой были свастики всевозможных форм и вариаций: гнутые, ровные, плавные, многолучевые и ещё какие-то, рассматривать времени не оставалось. Он попал в логово фашизма! Необходимо бежать, пока предоставляется возможность. Его арктическое снаряжение лежало на массивном дубовом столе, стоящем неподалеку от его кровати, такой же тяжелой и деревянной, с резными спинками, отмеченными всё той же свастикой.

Майк, стараясь двигаться тихо, встал с кровати и обнаружил, что на нем нет никакой одежды. В помещении было настолько тепло, а постель оказалась столь мягкой и приятной на ощупь, что он совершенно не замечал этого, пока лежал. Он завернулся в одеяло и панически заозирался. Фашисты отобрали у него одежду, чтобы не дать совершить побег! К счастью, она тут же нашлась рядом со снаряжением. Майк не сразу узнал выстиранную и выглаженную, аккуратно сложенную стопку своих вещей. Он ещё раз беднее тщательно огляделся, убеждаясь, что в темных углах не притаились его тюремщики, и схватил со стола одежду.

И замер, пораженный внезапным открытием. Его мертвая рука ожила! Она слушалась его, как прежде! Это было невероятно, но это было! Он даже поморгал и ущипнул себя, убеждаясь, что не спит. Рука была живой и послушной, мышцы уже начали восстанавливаться от былой атрофии, и на коже отчетливо виднелись полностью затянувшиеся шрамы от пробившей её стрелы. Пальцы сжимались и разжимались, локтевой сустав сгибался и разгибался, кисть поворачивалась! Майк, всё ещё не веря такому счастью, оторопело посмотрел на тихо потрескивающий внутри масляной лампадки животный жир. Это сделали люди, не знающие электричества?! Вылечили мертвую руку, от которой открестились лучшие специалисты Новой Америки, оплота передовых научных технологий?! За несколько дней? Кстати, а сколько дней он тут находится? И почему никого нет? Немного подумав, Майк пришел к выводу, что если бы фашисты хотели его убить, то им не имело смысла лечить ему руку. Эта мысль несколько успокоила его, и он принялся одеваться.

Вся его одежда оказалась тщательно вычищена и аккуратно заштопана. Даже на арктическом снаряжении он не обнаружил ни малейшего следа крови, зато рваные дыры были закрыты кожаными заплатками и залиты по краям чем-то прозрачным, твердым и одновременно эластичным. Наверное, смолой, но Майк не был уверен, что застывшая смола бывает гибкой. Полностью облачившись, он убедился, что обогрев исправен, а элементы питания заряжены. Оставалось только гадать, как им это удалось. Поразмыслив, Майк пришел к выводу, что это совпадение. Просто, несмотря на множественные разрывы синтетической ткани и внутреннего утеплителя, шина системы индивидуального обогрева нигде не повредилась во время крушения челнока. А элементы питания ему перед стартом установили новые, он просто не включил их во время полета, а думал, что включил. В хорошо натопленном помещении, да ещё и в арктическом снаряжении, Майку быстро стало очень жарко, и он направился к выходу, искать ответы на свои вопросы.

Выйдя из своей комнаты, он оказался в большом помещении, утопающем в полумраке. Язычки пламени, трепещущие внутри одинокой лампадки, висящей на стене в самом центре, создавали замысловатую игру теней, словно костер посреди леса.

Приглядевшись, Майк увидел, что под потолком, через всю комнату, в несколько рядов протянулись тонкие веревки, с которых свисали десятки связок высушенных трав, собранных в пучки кореньев, нанизанных на нити звериных клыков, когтей и много чего-то другого, совершенно непонятного и зловещего. Стены помещения покрывали полки, заставленные всевозможными баночками, корзинами и плетенными из бересты коробами, заполненными странными вещами, некоторые из которых очень напоминали сушеные части тел мутантов. Майку стало не по себе, и несколько секунд он пытался решить, в какие из трех дверей, черными провалами зияющих в разных стенах помещения, идти дальше.

Что-то маленькое и светящееся стремительно и бесшумно мелькнуло в погруженном во мрак дальнем углу, и Майк похолодел от страха. К нему медленно приближались два желтых глаза с узкими звериными зрачками. Мутант!!! В квартиру к дикарям забрался мутант!!! Вот почему никого нет, он всех загрыз!!! Майк в ужасе попятился назад и уперся спиной в дверной косяк, не попадая обратно в комнату.

Приближающиеся горящие глаза поравнялись с пятном света от лампы, и он увидел монстра. Здоровенная, почти метр в холке, хищная пятнистая кошка внимательно смотрела на него, навострив уши, увенчанные длинными пушистыми кисточками, и медленно, словно раздумывая, шевелила обрубком хвоста. Майк пошарил вокруг в поисках какого-нибудь оружия, но рядом не было ничего, кроме склянок. Он вспомнил о своем ледорубе и дернулся, стремясь снять его с поясного крепления, и в тот же миг рысь громко и предостерегающе зашипела, оскалив усеянную клыками пасть. Майк застыл.

Если не спровоцировать монстра, он может уйти. Он ведь не бросился сразу, значит, не голоден, уже наелся местными дикарями…

Из-за дверей слева приглушенно донеслось далекое и мощное медвежье рычание, и рысь неуловимым движением исчезла в темноте. Это был шанс. Майк рванулся к дверям и выскочил из них, затворяя за собой дверные створы. Не найдя на них никаких замков, он огляделся и понял, что находится, скорее всего, в холле или прихожей, в противоположной стороне которой в темноте слабо виднелись гораздо более крупные и массивные двери. Это наверняка выход, главное, чтобы он не оказался заперт! Ему повезло. Двери оказались не заперты, и Майк вырвался на улицу. Снаружи стояли вечерние сумерки, но видно ещё было достаточно хорошо, и он торопливо огляделся, опасаясь нападения новых монстров.

В первую секунду ему показалось, что он находится посреди множества высоких ледяных холмов, покрытых снегом, но присмотревшись, Майк понял, что так выглядят строения дикарей. Если внутри всё было изготовлено из дерева, то снаружи он видел купольные сооружения из сплошного льда, между которыми в глубоком снегу были прочищены широкие дороги. Похоже, поселение дикарей представляло собой круг, в центре которого находилось особенно крупное строение, и от него в разные стороны, подобно солнечным лучам, уходили улицы, с обеих сторон которых стояли другие ледяные холмы. Майк сейчас находился у самого центра, но при этом поселение казалось пустым, словно вымершим.