Око мира - Роберт Джордан

Сердце Ранда сжалось, словно старая виноградина. Трое!

Черные мечи Мурддраалов взметнулись как один; вниз по склону бурным потоком хлынули троллоки, над ними катились волны торжествующих криков, ловчие шесты качались над рядами.

Морейн слезла со спины Алдиб. Спокойными движениями она вынула что-то из сумки на поясе и развернула ткань. Ранд мельком заметил потемневшую поверхность резной кости. Ангриал. Айз Седай, держа в одной руке ангриал, в другой — жезл, повернулась, расставив ноги, лицом к атакующим троллокам и черным мечам Исчезающих, потом высоко подняла жезл и ударила им в землю.

Земля откликнулась звоном — будто по железному котлу ударили деревянным молотком. Металлический звон, дрожа в воздухе, затих вдали. Затем в тот же миг воцарилась тишина. Все погрузилось в безмолвие. Утих ветер. Крики троллоков умолкли; даже их атакующая волна замедлилась и остановилась. На один удар сердца — все замерло в ожидании. Медленно вернулся неясный звон, сменившийся негромким гулом, который все нарастал и нарастал, пока не застонала земля.

Под копытами Облака дрогнула земля. Вот о таких — похожих — деяниях Айз Седай рассказывалось в преданиях; и Ранду очень захотелось оказаться где-нибудь за сотню миль отсюда. Дрожь превратилась в сильные толчки, от которых закачались стоящие неподалеку деревья. Серый споткнулся и чуть не упал. Даже Мандарб и Алдиб, которая была без седока, зашатались словно пьяные, а всадникам пришлось вцепиться в поводья, в гривы животных, во что угодно, лишь бы не свалиться с седла.

Айз Седай стояла так, как и раньше, с ангриалом в руке и жезлом, с силой воткнутым в вершину холма; ни она, ни жезл не сдвинулись ни на дюйм, несмотря на то что почва вокруг тряслась и содрогалась. Теперь земля подернулась рябью, расходившейся от жезла к троллокам, словно волны в пруду, эти волны росли, выворачивая сухие кусты, швыряя в воздух палые листья, превращаясь в катящиеся на троллоков земляные валы. Прутиками в руках мальчишек гнулись растущие в лощине деревья. Троллоки на дальнем склоне попадали друг на друга, их копошащиеся кучи разбушевавшаяся земля подбрасывала вверх.

Тем не менее, словно бы земля и не дыбилась вокруг них, Мурддраалы двинулись вперед единым рядом, их черные, как сама смерть, лошади ни разу не сбились с шага, их копыта ударяли в унисон. Вокруг черных коней катались по земле троллоки, воя и цепляясь за склон холма, который вздымался вверх, но Мурддраалы неумолимо продвигались вперед.

Морейн подняла свой жезл, и земля замерла, но это было еще только начало. Она простерла жезл в сторону седловины между холмами, и из земли фонтаном высотой в двадцать футов брызнуло пламя. Айз Седай развела руки в стороны, и огонь быстро побежал вправо и влево, превращаясь в бесконечную стену, разделившую людей и троллоков. Жар, долетевший до вершины холма, заставил Ранда заслонить лицо руками. Черные верховые лошади Мурддраалов, какими бы необычными силами они ни обладали, заржали, охваченные огнем, встали на дыбы, изо всех сил сопротивляясь своим седокам, когда Мурддраалы, заставляя их пройти сквозь языки пламени, нещадно били животных.

— Кровь и пепел, — едва слышно вымолвил Мэт. Ранд оцепенело кивнул.

Внезапно Морейн пошатнулась и наверняка упала бы, не подхвати ее спрыгнувший с коня Лан.

— Вперед! — приказал он остальным. Резкость тона Стража не вязалась с той мягкостью, с какой он усаживал Айз Седай в седло. — Этот огонь не будет гореть вечно. Торопитесь! Каждая минута на счету!

Стена пламени ревела так, будто на самом деле могла пылать вечно, но спорить Ранд не стал. Они во весь опор, нещадно гоня лошадей, поскакали на север. Рога вдалеке разочарованно протрубили, словно уже зная о случившемся, затем осеклись и смолкли.

Немного погодя отряд нагнали Лан и Морейн, хотя Страж вел Алдиб в поводу, а Айз Седай покачивалась в седле и обеими руками держалась за переднюю луку.

— Скоро силы ко мне вернутся, — сказала она в ответ на обеспокоенные взгляды. Голос ее звучал устало, однако уверенно, а взор был столь же непроницаем, как и всегда. — Работа с Землей и Огнем — не самая сильная моя сторона. Во владении ими я слаба.

Лан и Морейн вновь возглавили идущий быстрой рысью отряд. Ранд не думал, что Морейн сможет удержаться в седле, если лошади пойдут еще быстрее. Найнив нагнала Айз Седай и поскакала с ней рядом, поддерживая ее под локоть. Вскоре, когда отряд пересекал холмы, женщины пошептались, а потом Мудрая пошарила в недрах своего плаща и вручила Морейн маленький пакетик. Та развернула его и проглотила содержимое. Найнив сказала еще что-то, затем отстала и присоединилась к другим двуреченцам, не обращая внимания на их вопросительные взгляды. Ранду показалось, что вопреки обстоятельствам по ее лицу промелькнуло удовлетворенное выражение.

Впрочем, юношу мало интересовало, что там сделала Мудрая. Время от времени он проводил рукой по эфесу меча и всякий раз, ловя себя на этом, в удивлении опускал взор на меч. Вот, значит, на что похожа битва. В памяти у него осталось не много. В голове все смешалось, одни волосатые морды и страх. Страх и жар. Пока длилась схватка, было, казалось, так жарко, как летним знойным полднем. Этого Ранд понять не мог. Ледяной ветер студил бусины пота на его лице и теле.

Ранд оглянулся на друзей. Мэт утирал испарину с лица краем плаща. Перрин, уставившийся вдаль на что-то ему не очень нравящееся, казалось, совершенно не замечал пота, струйками катившегося по лбу.

Холмы тем временем становились все ниже, и местность начала выравниваться, но, вместо того чтобы гнать дальше, Лан остановил отряд. Найнив двинулась было к Морейн, но взгляд Стража остановил ее. Лан и Айз Седай отъехали немного вперед и, тесно сдвинув головы, стали совещаться; судя по жестам Морейн, они спорили. Найнив и Том не сводили с них глаз. Мудрая озабоченно хмурилась, менестрель ворчал себе под нос и замолкал ненадолго, оглядываясь на всхолмье, откуда они прискакали, но остальные старались совсем не смотреть на Морейн и Лана. Кто знает, что выйдет из спора между Стражем и Айз Седай?

Через несколько минут Эгвейн тихонько заговорила с Рандом, бросая беспокойные взгляды на спорящую пару:

— То, что ты кричал троллокам...

Она умолкла, словно не зная, как продолжить.

— А что такое? — спросил Ранд. Он испытывал легкое смущение — все-таки боевые кличи в самый раз для Стражей; у народа Двуречья они не в обычае, что бы там ни говорила Морейн, но если Эгвейн из-за этого решила над ним подшучивать... — Мэт уже, наверное, раз десять пересказывал то предание.

— И весьма скверно, — обронил Том. Мэт протестующе промычал.

— Как бы он его ни рассказывал, — произнес Ранд, — мы все слышали эту историю не один раз. К тому же что-то же надо было кричать. Я хотел сказать, что именно это нужно делать в такой момент. Ты же слышала Лана.

— И у нас есть на то право, — глубокомысленно добавил Перрин. — Морейн говорит, что мы все происходим от того народа Манетерен. Они сражались с Темным, и мы сражаемся с Темным. Это и дает нам право.