Академия монстров, или Вся правда о Мэри Сью - Наталья Косухина

— Мы обсуждали личную жизнь.

Теперь свой маникюр рассматривал Вадим, а Морозов нас.

— Значит, здоровье не обсуждали.

На это я сочла за лучшее промолчать.

— Я могу идти?

— Нет. Я не сказал главного: теперь ты работаешь в паре с Иваном.

— Что?! — выдохнула я.

— Вадим, ты же знаешь, мы никогда вместе не работали. Чтобы подстроиться друг под друга, потребуется много времени, и не стоит этого делать, когда до дедлайна всего ничего. Логичнее распределить наш участок на другие пары, — предложил Иван.

— Увы, злой рок поразил не только ваших напарников, но и еще одну группу. Грипп, — разрушил наши надежды шеф.

Я только застонала.

— Знаю, вы не ладите, но придется поработать вместе, в противном случае компания не выполнит часть заказов. А мы не можем рисковать репутацией «ЧвКД», — подытожил Вадим.

Спорить не имело смысла, тем более шеф был прав, поэтому мы с Иваном дружно поднялись и направились на выход.

Мысли о победе выветрились из головы. Здесь бы просто выжить, проведя с Морозовым целую новогоднюю ночь.

За дверью нас ждал новый сюрприз. Видимо, на производстве произошел сбой из-за перегрузки, поэтому, едва мы закрыли за собой дверь, на нас полетела волшебная пыльца и мы медленно стали подниматься в воздух. А сверху посыпались мандарины, наполняя воздух магией и запахом цитруса.

* * *

Вечером, возвращаясь с работы, я шла немного подпрыгивая и отрываясь от земли. Эффект волшебства сняли, но предупредили, что остаточные явления исчезнут только к утру.

И теперь на меня все прохожие смотрели как на дуру, от которой пахнет мандаринами, наверное, за версту, и которая подпрыгивает на ходу. С другой стороны, если бы я шла по воздуху, эффект был бы гораздо сильнее.

Зайдя в подъезд, я встретилась с соседкой, караулившей меня на первом этаже. Да-да, с той самой баньши.

— Добрый вечер, Эльвира Казимировна.

— Добрый вечер, милочка. У вас ужасные духи. Вообще, цитрусовые запахи — это моветон.

Остановившись и стараясь быть вежливой, я держалась из последних сил. Что за день?

— Попробую подобрать другой аромат.

— Я вот о чем хотела с вами поговорить. Не могли бы вы посмотреть по своим спискам, получу ли я в этом году то, что хотела, а не страшную тряпичную куклу под елкой? Она просто возмутительная!

Впервые за весь день мысли о Морозове отдались в душе радостью. Тряпичная кукла с глазками-пуговками и зашитым крупными стежками ртом была его фирменным знаком, какой есть у каждого Деда Мороза и который означал, что на этот Новый год вы остались с носом потому, что повсеместно гадили и пакостили на протяжении всех двенадцати месяцев.

Насчет Эльвиры Казимировны я даже не сомневалась.

— Вы же знаете, что итоговые списки хранятся у Дедов Морозов и они не разглашают тайны. Это строжайше запрещено.

— Я уверена, милочка, что если вы постараетесь, то сможете узнать столь необходимую мне информацию.

— До свидания, Эльвира Казимировна.

— Снежана, если ты будешь так неотзывчива к старшим, то не выиграть тебе главного приза.

Поднимаясь по лестнице, я прикрыла глаза и призвала все свое воспитание на помощь, чтобы не показать этой женщине средний палец. После сегодняшних событий данная тема была очень болезненной.

Квартира встретила меня тишиной и спокойствием. Раздевшись, я бросила сумку с костюмами на пол и, пройдя в комнату, развалилась на диване, раскинув руки. Смотрела в темный потолок. Двигаться совершенно не хотелось. Мысли крутились вокруг работы с Морозовым и наших непростых отношений. Они у нас не клеились с самого начала.

Мысленно я перенеслась в нашу первую встречу, вспоминая.

Я работала в компании примерно полгода, когда к нам устроился Иван Морозов. Талантливый, сильный Дед Мороз. Он был хорош собой, наглый, общительный, сразу сумел найти себе друзей. Как и остальные девушки, я посматривала на новенького с интересом: он неуловимо притягивал к себе взгляд и привлекал. Я понимала, почему за ним бегают, но мы еще ни разу не разговаривали.

Первые впечатления от общения я получила довольно скоро. В один из дней мы с подругами сидели в кафе в здании компании и обедали после насыщенного трудового утра.

Внезапно моя одежда начала меняться: юбка и кофта стали розовыми, как и мех на ушах и хвосте. А на голове еще и заячьи уши на ободке появились. Вокруг послышались смешки, а от стола рядом, где сидел Морозов, хохот. Значит, весело ему…

Я не понимала, почему стала объектом насмешек, и мне неожиданно стало обидно до слез. Сморгнув влагу с глаз, я повернулась к столу, где сидел виновник происшествия, и посмотрела тому в наглые глаза. Он понял, что его шутку не оценили, и приподнял ладони перед собой.

— Я случайно и сейчас все исправлю.

Чувствуя прохладу чужой магии, прокатившейся по телу, я бросила в него телепортом. Так могли сделать только сильные снежки, и именно поэтому было для него сюрпризом. Думал, выбрал себе в жертвы слабенькую дурочку, над которой можно глумиться и издеваться? Вот он каков, новый идол нашей компании.

Конечно, история, произошедшая в кафе, стала достоянием общественности за считаные минуты. И уже через час я сидела в кабинете у начальства и молчала.

Причины моего поступка были всем очевидны, но шеф не мог понять, почему меня задела шутка так, что я отказываюсь вернуть Деда Мороза обратно, ведь тот все исправил. А я и сама не знала. Я была занята тем, чтобы не расплакаться. Уже дома, подумав над случившимся, убедила себя в незначительности какой-то шутки и постаралась все забыть. Не получилось.

Морозова нашли и доставили из Африки самолетом, и с тех пор мы не ладим. Он надо мной издевается, я или игнорирую его, или ерничаю в ответ. Второе получается плохо, поэтому чаще стараюсь не замечать.

Спустя три года ничего не изменилось, но теперь нам придется работать вместе, быстро, слаженно и хорошо. Новогодняя ночь — это не шутка. Эта задача не решалась, и выхода я не видела. Значит, подумаю об этом завтра, утро вечера мудренее.

* * *

— А я предлагаю начать с севера. Там населения меньше, и, разделавшись с малонаселенными пунктами в первую очередь, мы сможем сосредоточиться на больших городах, — предложил Иван.

— Мне кажется, самое трудное нужно сделать в первую очередь. Мало ли что за ночь может случиться, а так хотя бы основная работа будет сделана.

Наш спор длился уже полчаса, и до компромисса нам было далеко, что в очередной раз доказывало — что работать нам вместе нереально. А приходится…

— Я работаю с клиентами и прошу сделать так, как мне проще, — злился Морозов.

— За маршрут всегда отвечают снежки, и посмотри, кто в нашем рейтинге первый.