Отдай мое сердце - Макс Фрай

Что касается меня, я наконец-то как следует выспался. И потом продолжал в том же духе, изо дня в день. Причем защитный барьер от Безмолвной речи мне так и не понадобился. Секрет счастья оказался прост: каждый раз перед сном я добывал из Щели между Мирами горький эспрессо в белом картонном стаканчике, каким угостил меня напоследок Гэйшери, и этот напиток неизменно действовал на меня как снотворное. Первые шесть часов разбудить меня было абсолютно невозможно, а потом – как повезет.

Поначалу я каждый день ходил к дому леди Шуманы Тамайхуни – просто чтобы на нее посмотреть. Это зрелище совершенно меня завораживало: ну надо же, живая! Учеников принимает, хлопочет по дому, что-то читает, сидя у окна. Облик я, конечно, всякий раз изменял до полной неузнаваемости, но сэр Кофа Йох, которого не проведешь, однажды прямо спросил, не влюбился ли я ненароком? И если да, есть отличные отворотные зелья, куманские, а значит, совершенно безвредные, он может порекомендовать продавца, потому что связываться с леди Шуманой Тамайхуни – та еще радость, лично он не всякому врагу этого пожелал бы, приберег бы для самых ненавистных, как смертное заклятие Туирриба. Не знаешь, что это такое, сэр Макс? И не надо. Редкая дрянь.

Пришлось импровизировать на ходу: якобы среди учеников леди Шуманы я заметил одного сновидца, теперь надо разобраться, случайно он эту школу во сне увидел, или ходит туда на постоянной основе, изо сна в сон. Кофа тут же поскучнел и отстал. Про сны и сновидцев ему совсем неинтересно сплетничать. Бессмысленная с его точки зрения суета.

После того, как я случайно встретил в городе леди Лаюки, и она прошла мимо, очень сухо кивнув на ходу, словно мы не вспоминали недавно нашу старую дружбу – а мы и не вспоминали, просто повода не нашлось, леди Атиссе, у которой неизвестно куда сгинул любовник и верный соратник в борьбе за аристократические привилегии, было не до ворожбы в замке Рулх – я решил, что история о дурацком заговоре для меня завершена окончательно. Из Лаюки получилась отличная точка, большая, красивая, с тяжелым характером, для такого дела – в самый раз.

Но я, конечно, ошибался. Понял это, только увидев на площади возле Мохнатого Дома Корву Блимма. Он явно не собирался ко мне заходить, просто стоял и смотрел на мой дом с таким потерянным видом, что я не смог это вынести. Ясно же, что некоторые события полностью забыть невозможно, сколько их ни отменяй.

У всякого насилия своя цена, но можно не сомневаться, что за это мне еще и приплатят, – вот о чем я думал, когда подошел к нему сзади, на ходу представляя, что сэр Корва – не человек, обладающий свободной волей, а просто необходимый аксессуар, что-то вроде корзины для пикника. Взял его за локоть и увлек за собой, благо идти нам было совсем недолго – один легкий шаг. Я совсем не образец усердия и прилежания, но оттачивать некоторые умения так приятно, что этот фокус у меня уже получался на ура.

Сэр Шурф когда-то очень давно, почти в самом начале нашего знакомства, взялся составлять удивительный список под заголовком «Как сделать сэра Макса счастливым». В ту пору он просто слишком буквально понимал мою манеру выражаться: «Я буду счастлив, если вы все помолчите хотя бы минуту» или «Для полного счастья мне сейчас не хватает глотка воды», – и подошел к делу как настоящий исследователь. Сбор данных и их последующий анализ вообще его сильная сторона. В итоге список насчитывает четыреста семьдесят шесть пунктов, один другого смешнее; я точно знаю, Шурф однажды дал мне его почитать.

Глядя на сэра Корву Блимма, совершенно оглушенного внезапной встречей с Темной Стороной, я подумал, что для создания объективной картины к этому списку обязательно надо добавить четыреста семьдесят седьмой пункт: привести новичка на тайную изнанку Мира и смотреть, как он, окутанный ее разноцветными ветрами, стоит на сияющей, текущей во все стороны сразу земле, поднимает голову к изумрудному небу, невольно жмурится от льющегося из всех его трещин яркого света, возмущенно спрашивает: «Почему я попал сюда только сейчас?» – и сам себе отвечает: «Потому что дурак».