Под угрозой уничтожения мира - Анастасия Сычёва

В глубине души я бы не сильно удивилась, если бы узнала, что Адриан пошел на этот шаг с определенным умыслом, но сейчас мне совершенно не хотелось думать о мотивах его поступков. Если Оттилия и Кейн окончательно разберутся со всеми проблемами, это будет самым лучшим, что только может с ними произойти, а об остальном можно подумать позже.

Подписание договора проходило в Большом зале для совещаний. Встреча Вереантерской делегации прошла так же, как в прошлый раз, а когда мы направлялись в зал для переговоров, нам по пути попалась Надя, которая выбрала неподходящий момент, чтобы выйти из комнаты. Не удивлюсь, если мачеха велела ей сидеть у себя и не выходить наружу. Узнав меня, она одарила меня быстрой приветливой улыбкой.

Что было приятно — на этот раз мне не пришлось общаться с мачехой с глазу на глаз, по протоколу королевы тоже должны были присутствовать при подписании. К лицам мачехи и отца словно приросли маски невозмутимости, Мариус сохранял каменное лицо и явно старался держаться тише воды ниже травы — возможно, его нынешнее положение при дворе все еще было достаточно шатким. Впрочем, это понятно — придворный маг необходим Валенсии, но о былом доверии короля к светлому архимагу уже не могло быть никакой речи.

Все необходимые документы наконец-то были подписаны, и спустя сто лет Кэллахил вновь стал частью Вереантера. Я задумчиво окинула взглядом такой знакомый зал, чтобы получше запомнить этот день, которого кто-то ждал с нетерпением, а кто-то надеялся, что он не наступит никогда. Сквозь высокие окна проникал солнечный свет, отбрасывавший яркие пятна на темный паркет, и угрюмые лица валенсийцев совершенно не вязались с последними теплыми летними днями. После подписания бумаг оставаться в Валенсии вампирам больше не было необходимости, так что Вереантерская делегация была намерена отправиться обратно в Бэллимор. Но в тот самый момент, когда мы были уже готовы выйти из зала, отец внезапно обратился ко мне, нарушая все предписания протокола:

— И стоило оно того?

Я удивленно посмотрела на него. За все это время мы ни разу не перемолвились и словом, и с тех пор, как стало известно, что я жива, отец предпочитал вести себя так, словно меня не было, и внезапная перемена в его поведении заставила меня присмотреться повнимательнее. Сейчас, когда Валенсия уже лишилась Кэллахила, каменная бесстрастность исчезла с лица короля, и я могла увидеть, что он испытывал на самом деле — злость и признание собственного поражения. И именно в эту секунду я ощутила необыкновенную легкость. Я победила. Я смогла отомстить всем тем, кто предал меня два года назад, и отец это понимал, а потому позволил себе проявить настоящие чувства.

— Стоило оно того? — повторил он, пытливо вглядываясь в мое лицо в надежде разглядеть там какие-то эмоции — сожаление или торжество. — Стоило рисковать собой и умирать ради куска земли, чтобы в результате все твои усилия оказались напрасными?

Позабыв об этикете, я улыбнулась — свободно и легко. Вспомнился разговор отца с леди Алиной, подслушанный давным-давно, когда меня уже арестовали, но сейчас он не испортил мне настроение. Ответ пришел в голову сам собой.

— Ничего личного, дорогой отец, — просто сказала я, не особо надеясь, что он поймет. Услышав, как я к нему обратилась, он дернулся, как от удара. — Это политика.

Но он понял — это стало очевидным, когда отец на долю секунды прикрыл глаза, разом состарившись на десять лет. А я приняла предложенную Адрианом руку, и мы, сопровождаемые эскортом и несколькими высшими вампирами, вместе покинули зал совещаний.