Ликвидатор - Александр Афанасьев

На экране появилось изображение адмирала, на нем была ярко-красная куртка, в которые обычно одеваются рабочие-нефтяники, и он стоял на вертолетной площадке нефтяной платформы. Дул сильный ветер.

– Как меня слышно? – прокричал он.

– Громко и четко, продолжайте, сэр, – ответил один из офицеров спецназа. Меньше года назад адмирал ушел в отставку с поста командующего всеми специальными силами США.

– Я прошел русское побережье на лодке, ознакомился с условиями на Каспии. Выполнение специальных операций силами «морских котиков» возможно, как поняли…

Ветер все же был сильный – но слова адмирала были отлично слышны.

– Тебя слышим, продолжай… – сказал Гейтс.

– Исходные точки – порты Туркменбаши в Туркестане и Актау – в Казахстане. Актау – лучший с точки зрения доступности и условий, но необходимо политическое решение. Если оно будет – то можно обеспечить действия специального отряда «морских котиков» численностью до сорока-пятидесяти человек. В качестве эвакуационных средств – можно применить гражданские вертолеты, зарегистрированные на компании по добыче нефти. Здесь достаточно вертолетов, в том числе тяжелого класса, вертолетное движение с вышек и на вышки очень интенсивное.

– Тебя понял, есть что-то еще?

– Нет. Для определения возможности активных действий в прибрежной полосе надо посылать туда наземную группу рекогносцировки, и как можно скорее.

– Тебя понял, – сказал министр, – мы получили «добро».

– Отличная новость. До связи!

– До связи.

Канал отключился.

– Итак, джентльмены, морской вариант представляется более предпочтительным. Что у нас с наземным вариантом?

Встал тот самый бригадный генерал, которого хорошо знал Мадд.

– Сэр, бригадный генерал Михальски, объединенное командование специальных операций. Исходя из того, что у нас есть, проведение наземных операций представляется проблематичным. Регион находится на осадном положении, полиция наготове, постоянно проверяются документы. В случае любого сопротивления оружие на поражение применяется быстро и без колебаний. Условия примерно такие же, как в Восточном Афганистане, в провинции Пактика, например, но здесь они усугубляются тем, что русские будут воевать против нас, а не за нас. Я консультировался со специалистами по этому региону – в этом регионе очень сильны горизонтальные связи, люди живут в небольших поселениях, отлично знают друг друга и среди них скрываются террористы, которых они не выдают русским, не выдадут их и нам. Любое появление незнакомцев, однозначно вызовет интерес, может стать стартовой точкой для похищения или убийства. Не менее проблематичным будет и отход после акции – в условиях, когда русские будут перекрывать дороги и организовывать наблюдение с воздуха. Единственно возможной схемой действий в регионе я считаю использование наемников, не являющихся гражданами США, обязательно знакомых с местностью, желательно – выходцев с того же Кавказа. Как вариант – возможны короткие по времени операции на побережье с использованием «морских котиков» или в глубине территории – с использованием небольших ударных групп. Участие местных наводчиков будет критическим фактором успеха, а проработанность путей отхода – безальтернативным. Лучше всего, если такие операции будут проводить русские или солдаты с русскими корнями, в совершенстве знающие язык. Это даст им возможность скрыться и пройти блокпосты. Это единственные типы операций, которые возможны без содействия русских. При содействии русских возможны любые типы оперативной работы, будет примерно так же, как мы действовали в Афганистане. Работа с агентурой, налеты, использование БПЛА.

– Мы не можем на это пойти по политическим соображениям, – сказал министр.

– В таком случае наши возможности будут сильно ограничены, сэр. Мы еще сможем проводить короткие трансграничные операции, переходя границу со стороны Грузии или Азербайджана, но и они связаны со значительным риском. Остальная часть Кавказа будет для нас закрыта. Нам необходимы местные источники, нам необходимо содействие, сэр.

– Как насчет чеченских бойцов? – поинтересовался министр. – Они вели бои с русскими и побеждали. Они длительное время скрывались в лесах, и русские не могли их найти.

– Сэр, у них был только один враг – русские. Они пользовались поддержкой местного населения, и это давало им возможность выживать длительное время. В нашем случае против нас там будут все…

– Ясно… – заключил министр.

20 июня 2015 года. Где-то в России

Это была Россия. Страна, куда мечтали вернуться его дед и прадед. Страна, где были его корни, где был его исток. Страна, которая с каждым днем, прожитым здесь, становилась все более и более загадочной и опасной.

Они въезжали в город по какой-то дороге, перед этим проехав около тысячи миль на машине не останавливаясь. Объезжали крупные города. Сознательно рисковали – в любой момент их могла остановить местная дорожная полиция, называемая здесь странным, трудновыговариваемым названием. Но теперь они были близко к логову. Русский сказал – здесь можно отлежаться и отдохнуть…

А у них не было иного выбора, кроме как верить ему.

Дороги в России были совершенно не такими, как американские, – даже на федеральных случались неровности и выбоины. Придорожной инфраструктуры – заправок, кафе, ремонтных мастерских, складов – меньше раза в три. Машин тоже меньше – но не много, а так они самые разные: японские, европейские, американские, русские. Траков на удивление немного – на их дорогах тяжелых траков больше раза в два, а легких – здесь не было вообще

В США легковой пикап тоже считается траком, как и тяжелый грузовик. Популярность пикапов в США связана с особенностями налогообложения – его можно провести как машину для бизнеса и списывать расходы с налогооблагаемой базы.

Мимо проносились рощи, холмистые поля, небольшие речки, сельские населенные пункты, именуемые здесь «деревня», и небольшие города. Все выглядело не так плохо, как это принято считать в Америке. В придорожных забегаловках продавали сникерсы, кока-колу и местный аналог гамбургеров под названием «пирожки», с самыми разными начинками…

Потом они свернули с федеральной трассы на местную. Узкую, опасную, то резко ныряющую вниз, то уходящую вверх, обсаженную деревьями. Они были уже близко…

Город – название они не знали – встретил их строящимися кирпичными многоэтажными домами, каким-то рынком и чем-то вроде субурба

Пригородный район, район частной застройки.

От американского субурба он отличался тесными и узкими улицами, небольшими участками и высоченными заборами из кирпича или профнастила, часто выше человеческого роста – по американским меркам это было безумие, американцы вообще не строят заборов вокруг своих домов. Дома – где они были видны – где были отделаны профнастилом, а где – сделаны из дорогущего красного кирпича. В Америке так никто не строил – слишком дорого и неудобно перестраивать при необходимости. Даже в северных штатах так не строили – просто клали больше утеплителя. А русские – как будто готовились встречать врага на пороге своих домов. Впрочем, из всех крупных государств мира Россия воевала больше, чем любое другое