Затмение - Стефани Майер

Я постаралась держаться так же невозмутимо, как он.

– Это потому, что Элис не учла присутствие Сета, – вежливо сказала я. – Иначе она бы вообще ничего не смогла увидеть. По-моему, Сет не меньше меня хочет оказаться на поляне. Так что будет совсем нетрудно убедить его показать дорогу.

На лице Эдварда промелькнула злость, но он сделал глубокий вдох и успокоился.

– Ну что же, этот фокус мог бы пройти… если бы ты мне о нем не сказала. А теперь я попрошу Сэма дать Сету совершенно определенные инструкции. Как бы ему ни хотелось, Сет не сможет нарушить такой приказ.

Я продолжала мило улыбаться.

– А зачем Сэму отдавать такой приказ? Особенно если я скажу ему, что мое присутствие пойдет на пользу. И Сэм скорее пойдет навстречу мне, чем тебе.

Эдварду снова пришлось взять себя в руки.

– Возможно, ты права. Но я уверен, что Джейкоб будет только рад отдать нужные приказы.

Я нахмурилась.

– Почему Джейкоб?

– Потому что Джейкоб второй после Сэма. Разве он тебе об этом не сказал? Его приказы тоже должны выполняться.

Здесь я попалась – и, судя по улыбке, Эдвард это знал. Я сдвинула брови. Джейкоб будет на стороне Эдварда – в данном случае сомневаться не приходилось. И Джейкоб никогда не говорил мне о своем ранге!

Эдвард воспользовался моим замешательством и продолжил подозрительно успокаивающим и ровным тоном:

– Вчера я заглянул в сознание стаи – куда там мыльным операм! Не думал, какими сложными могут быть взаимоотношения в такой большой стае. Взаимодействие индивидуального сознания с коллективным… Увлекательнейшая вещь!

Он пытался меня отвлечь. Я молча насупилась.

– Джейкоб хранит множество секретов, – ухмыльнулся Эдвард.

Я все так же молча смотрела на него исподлобья, ожидая возможности высказаться.

– Например, ты заметила маленького серого волка?

Я неохотно кивнула.

Эдвард хихикнул.

– Они все так серьезно относятся к своим легендам. Но к такому их ни одна легенда подготовить не смогла.

Я вздохнула.

– Ладно, я проглочу наживку. Рассказывай.

– Они всегда думали, что только прямые потомки первого волка, только его правнуки могут превращаться.

– То есть превратился кто-то посторонний?

– Да нет, с тем, что она прямой потомок спорить не приходится.

– Она? – Я моргнула и в недоумении уставилась на Эдварда.

Он кивнул.

– Она тебя знает. Ее зовут Ли Клируотер.

– Ли стала оборотнем! – завизжала я. – Как это? Когда? Почему Джейкоб не сказал мне?

– Есть вещи, о которых ему запрещено рассказывать – например, сколько всего оборотней. Как я тебе уже говорил, когда Сэм отдает приказ, стая не может его не послушаться. Джейкоб был очень осторожен и поблизости от меня думал о другом. Конечно же, после вчерашнего это все пошло насмарку.

– С ума сойти! Ли Клируотер!

Я вдруг вспомнила, как Джейкоб говорил о Ли и Сэме – он выглядел так, словно сказал больше, чем следовало, когда проговорился, что Сэму приходится смотреть Ли в глаза каждый день, зная, что он нарушил все свои обещания… И как тогда, у костра, на щеке Ли блеснула слезинка, когда Старый Квил рассказывал о бремени, которое должны нести сыновья квилетов… И как Билли все время проводит у Сью, потому что с ее детьми проблемы… Так вот в чем эти проблемы – они оба стали оборотнями!

Я редко вспоминала о Ли Клируотер: пожалела ее, узнав о смерти Гарри, и еще потом, когда Джейкоб рассказал, как импринтинг Сэма на двоюродной сестре Эмили разбил ее сердце.

А теперь она стала членом стаи и слышит его мысли… и не может скрыть свои собственные.

«Вот чего я терпеть не могу, – как-то сказал Джейкоб. – Все, чего ты стыдишься, выложено на всеобщее обозрение».

– Бедная Ли, – прошептала я.

Эдвард фыркнул.

– От нее им всем никакого житья нет. Не уверен, что стоит ее жалеть.

– Почему это?

– Им и так нелегко, потому что они вынуждены делиться своими мыслями. Большинство членов стаи стараются помогать друг другу. Но если хотя бы один намеренно поступает всем назло, то остальным приходится несладко.

– У нее есть на то причины, – пробормотала я, все еще защищая Ли.

– Да знаю, знаю, – согласился Эдвард. – Этот их импринтинг – невероятно странная штука, а мне за свою жизнь довелось повидать немало странных вещей. – Он удивленно покачал головой. – То, как Сэм привязан к Эмили, просто невозможно передать словами. У Сэма никакого выбора не было. Это мне очень напоминает «Сон в летнюю ночь» – сплошная неразбериха, вызванная любовными заклинаниями фей… настоящее волшебство. – Он улыбнулся. – Это почти такое же сильное чувство, как то, что я испытываю к тебе.

– Бедная Ли, – повторила я. – Но что ты имел в виду, когда сказал, что она поступает всем назло?

– Ли постоянно напоминает о том, о чем остальные предпочитают не думать, – объяснил Эдвард. – Например, об Эмбри.

– А причем здесь Эмбри? – удивилась я.

– Его мать переселилась в Ла-Пуш из резервации племени мака семнадцать лет назад, когда была им беременна. Она не из квилетов. Все думали, что отец остался в племени мака. А тут вдруг Эмбри присоединился к стае.

– Ну и что?

– А то, что его отцом мог быть один из трех: Квил Атеара старший, Джошуа Улей или Билли Блэк – в то время все они, разумеется, были женаты.

– Вот это да! – ахнула я.

Эдвард прав: настоящая мыльная опера.

– А теперь Сэм, Джейкоб и Квил ломают головы, гадая, кто из них приходится Эмбри единокровным братом. Всем хочется думать, что это Сэм, потому что его отец редко показывался дома. Но все равно сомнения остаются. Джейкоб так и не набрался храбрости спросить об этом у Билли.

– С ума сойти! Как тебе удалось так много узнать всего за одну ночь?

– Сознание стаи завораживает: они думают все вместе, и каждый по отдельности. Столько всего можно прочитать!

Эдвард сказал это с сожалением, словно человек, которому пришлось закрыть книгу на самом интересном месте. Я засмеялась.

– Стая действительно завораживает. Не меньше, чем ты завораживаешь меня, когда хочешь заморочить мне голову.

Лицо Эдварда снова стало вежливой маской – как у заядлого картежника.

– Эдвард, я должна быть на поляне.

– Нет, – ответил он тоном, не допускающим возражений.

И тут меня осенило. Мне вовсе необязательно быть именно на поляне – достаточно быть рядом с Эдвардом и неважно, где именно.